Ему нравится ее сумасбродство, ее тайны. Ее реакции непокорной и необузданной зверушки — дикой и опасной. Иногда порочной.
Он открыл глаза, она отстранилась от него. В который раз оставляя его, чтобы вернуться к окну. В свой мир.
Фред сделал глубокий вдох и присоединился к ней. Он обнял ее, она напряглась, становясь твердой и холодной, как мраморная статуя.
— Может, сегодня ночью, — прошептал он ей на ухо.
Она не ответила.
Она была уже не здесь.
Зазвонил телефон, Сандра вздрогнула.
— Давай, — распорядился Рафаэль.
Он встал прямо у нее за спиной, сильно прижал ее к себе и приставил ей к ребрам ствол своей пушки. У нее прервалось дыхание.
— Отвечай.
Она схватила трубку, он нажал на кнопку громкой связи.
— Это я, — сообщил Патрик.
— Добрый вечер.
Сандра изо всех сил старалась держаться естественно. Руки у нее дрожали.
— Все в порядке? — спросил он.
— Да.
— У тебя какой-то странный голос…
Рафаэль сильнее надавил пистолетом между ее ребрами. Сандра едва не уронила трубку:
— Да ничего… Я просто немного устала.
— Долгий день?
— Нет… Я совсем выбилась из сил, так что даже не вышла на работу.
— Ты больна?
— Наверное, что-то подцепила, — отвечает Сандра. — Но ничего, пройдет.
— Ты уверена? Ты действительно как-то неважно звучишь!
— Ничего страшного, не беспокойся.
В их разговоре наступила короткая пауза.
— Ты не одна? — внезапно заподозрил муж.
Рафаэль скрипнул зубами.
— Одна, конечно! — заверила Сандра.
— И все же, мне кажется, ты какая-то странная.
Бандит усилил хватку — способ напомнить свои инструкции.
— Потому что я соскучилась, — прошептала Сандра. — Я ужасно соскучилась… Мне так одиноко.
Рафаэль слегка расслабился.
— Я тоже соскучился, — ответил мужчина без всякого волнения в голосе. — Но я скоро вернусь.
— Сегодня вечером? — спросила Сандра.
— Нет, не сегодня. Я здесь еще не закончил.
— Ничего страшного. Занимайся своими делами, сколько нужно. Я прекрасно все понимаю.
— Я позвоню тебе… Когда буду уезжать отсюда. Хорошо?
— Договорились.
Он умолк; Сандре было тяжело дышать.
— Мой мобильник звонит! — вдруг воскликнула она. — Прощаюсь с тобой… До завтра!
Она прервала связь и оперлась рукой на мраморную столешницу, как будто вот-вот потеряет сознание. Рафаэль спрятал оружие и силой развернул молодую женщину к себе лицом.
— Зачем ты так разъединилась? — грубо упрекнул он ее.
— Я… я не могла больше ломать комедию!
— Он наверняка что-то заподозрит! — проворчал мерзавец. — Вдобавок, когда звонит мобильник, это, черт возьми, слышно!
— Нет… Нет, он ничего не заподозрил, я уверена…
— Он спросил, одна ли ты! А ты бросила трубку!.. Так не годится, верно?
Сандра попробовала высвободиться и снова оказалась припертой к кухонной столешнице.
— Не могу больше! — простонала она. — Я больше не могу! Отпусти меня, сволочь!
Она принялась вопить как безумная и молотить его кулаками по груди, а ногами по голеням. Неожиданно он схватил ее за горло и почти приподнял над полом. Теперь она касалась плиток только носками.
— Угомонишься ты?
Она не отвечала, тогда он так надавил ей на трахею, что она сильно ударилась о стену затылком.
— Больше никогда так не делай, — пригрозил он ей. — Никогда больше не бей меня, ясно?
— …
— Тебе понятно? — проорал он.
— Прекрати, Рафаэль. Отпусти ее, пожалуйста.
Вильям поднялся с постели, а его брат даже не заметил этого. Мертвенно-бледный, он едва стоял, держась за край стола.
— Прекрати, Раф…
Рафаэль не реагировал. Прошли бесконечно долгие несколько секунд. А его правая рука по-прежнему стискивала горло Сандры. Будто бы рефлекторно.
Питбуль, отказывающийся разжать челюсти.
— Немедленно отпусти ее! — повторил Вильям, повысив голос. — Хватит, ты же убьешь ее!
В конце концов Рафаэль повиновался, и молодая женщина медленно осела у его ног.
Именно в этот момент Рафаэль заметил, что с порога за ним наблюдают Фред и Кристель. Он даже не слышал, как они спустились по лестнице.
Его глаза вновь уперлись в задыхающуюся Сандру.
И, сильно хлопнув дверью, он выскочил из дома.
Рафаэль бросает окурок на землю — крохотное свечение в ночной темноте, ничтожный огонек в кромешном сумраке надежды.
А потом топчет его, вдавливая во влажную землю.
Здесь, на берегу пруда, к которому он пришел, сам того не осознавая. Это всего в двухстах метрах от дома, а ему кажется, будто он преодолел целые километры, множество километров. Переступил черту. Чтобы добраться до сердцевины тьмы.
Туда, где пропадают люди, становясь уродливыми и чудовищными тенями.
Вечер стал чередой долгих минут тишины. Как те, что предшествуют извержению вулкана.
Они больше об этом не говорили. Впрочем, они вообще ни о чем не говорили.
Сразу после ужина Фред и Кристель поднялись на второй этаж. Рафаэль уселся в кресло около дивана, на котором Вильям по-прежнему испытывал настоящие мучения.
Сандра опять дала ему лекарство, чтобы победить температуру, снова поползшую вверх. Она материнским жестом щупает его лоб, силится ему улыбнуться, но у нее не получается.
— Нога болит, — слабым голосом стонет он.
— Догадываюсь, — отвечает она, пристраиваясь на подлокотнике дивана.
