Кишащая мундирами улица, повсюду мигалки. Поначалу они решили, что полиция здесь ради них, а уж потом заметили пожарных, «скорые». Оказалось, что по соседству загорелся особнячок, незаметно подъехать не удастся. Разворот на сто восемьдесят градусов, изменение программы.
Бессмысленная езда по окрестным дорогам.
Невезуха висит у них на хвосте как приклеенная. В любом случае стрельба все изменила. Слишком рискованно оставаться здесь, ведь за ними наверняка следят.
Рафаэль резко остановил «Ауди S4» на обочине. Его голова готова была лопнуть, как перезрелый плод.
— Какого черта? — раздраженно спросил Фред.
— Ты поведешь, я выдохся.
Рафаэль вытянул затекшие ноги, выбрался из машины, сделал несколько шагов вокруг нее, чтобы размяться. Закурил. К нему присоединился Фред; он весь в крови: руки, штаны, сорочка — все в пятнах и брызгах. Даже лицо. Как будто это он схлопотал две пули в свою шкуру.
Кристель не двигалась. Она сидела на переднем пассажирском сиденье, замуровавшись в свое молчание и даже не воспользовавшись остановкой, чтобы выйти помочиться. И ни разу не взглянула на Вильяма, который агонизировал у нее за спиной.
— Хватит, садись! Лучше здесь не задерживаться, — бросил Фред.
— Заткнись, — спокойно ответил Рафаэль. — Я докурю, если позволишь.
Он открыл дверцу и принялся внимательно рассматривать лежащего на пропитанном кровью заднем сиденье брата.
— Все будет хорошо, малыш, — заверил он с улыбкой, стараясь, чтобы она выглядела обнадеживающей.
— Как ты думаешь, сколько литров крови в теле? — надтреснутым голосом поинтересовался Вильям.
— Не знаю… Что-то около пяти, мне кажется.
— Верно, — не оборачиваясь, подтвердила Кристель. — От пяти до шести — у мужиков, четыре-пять — у женщин.
— Тогда в моих венах не много осталось!
— Жгут очень эффективен, — усаживаясь в машину, заверил его Рафаэль. — К тому же ты у нас здоровяк.
Он поудобнее устроил голову брата у себя на коленях и запустил пятерню в его волосы.
— Я что-нибудь придумаю, — сказал он. — Ты, главное, держись… Давай, Фред, поехали.
— Остановимся в ближайшей деревне, — скомандовал Рафаэль. — Надо найти врача.
— Ты что, спятил? — заорал Фред.
— Вилли срочно нужен врач.
— И речи быть не может! — возразил водитель.
Рафаэль пригнулся к его подголовнику.
— Я сказал, останавливаемся в ближайшей деревне, — не повышая голоса, повторил он. — Тебе ясно?
Фред припарковал машину на обочине. Прямо посреди густого леса, такого же плотного, как темнота, прильнувшая к стеклам их тачки.
Он вышел из «ауди», Рафаэль последовал за ним. Они встретились перед капотом. Лицом к лицу.
— Мы не можем совершать такую глупость, Раф, у нас на хвосте копы.
— Ты что, полагаешь, я дам сдохнуть своему собственному брату?
Фред не отвечал, он сквозь сухие ветки вглядывался во тьму.
— А сам-то ты что предлагаешь? — продолжал Рафаэль.
— Хорошо бы, как только уберутся копы, попасть в наше укрытие — вот что нам следовало бы сделать! Как и предполагалось.
— То есть отправиться прямиком в лапы полиции! На случай, если ты сам не понял: копы именно там нас и поджидают! Ты думаешь, это случайность, что они приняли нас прямо у дверей ювелирной лавки? За нами следили, а это означает, что они нас уже вычислили.
— Ты бредишь! Если бы они за нами следили, то прислали бы к нам что-нибудь покруче, а не эту жалкую троицу!.. Надо было сразу ехать в укрытие.
— Слишком рискованно, — перебил его Рафаэль. — Придется искать другое. Но прежде всего нам нужен врач для Вилли. Так что садись за руль и гони до ближайшей деревни.
Фред с трудом сдерживался, чтобы не взорваться. Мужчины уселись в «ауди». Рафаэль принялся гладить брата по щеке; тот как будто задремал, но стонал от боли.
— Мы вот-вот начнем лечить тебя, — шептал ему Фред. — Держись… И не бросай меня сейчас.
Вдоль тротуара был припаркован «ауди» с погашенными фарами.
Рафаэль записал телефонный номер на пачке сигарет. Кристель вышла из машины и прочла надпись на табличке:
— С. Тюйе, ветеринар…
— Ветврач — это тоже доктор. Он умеет усыплять, оперировать и зашивать.
— Ну, раз ты так считаешь… — вздохнула молодая женщина. — К тому же это ведь твой братишка… Не мой.
Пересекая улочку, Рафаэль заметил, как в окне второго этажа слегка шевельнулась занавеска.
Он втиснулся в древнюю телефонную кабинку. Только в такой французской глухомани еще можно обнаружить подобное устройство… Поочередно набирая цифры, он молил Бога о том, чтобы его звонок был переведен на домашний телефон коновала или автоответчик, который даст ему номер неотложки.
На четвертом гудке ему ответил женский голос.
— Добрый вечер, мадам, я хотел бы связаться с доктором Тюйе, будьте добры…
— Это я.
— А… Говорит мсье Фавье. Я рискнул побеспокоить вас, потому что припарковался прямо у вашего кабинета. Мой автомобиль сбил на департаментской трассе собаку, она ранена. Прямо не знаю, что делать…
Ветеринар на другом конце провода вздохнула:
— Серьезно ранена?
— Ну… я не очень разбираюсь, но она не может ни встать, ни идти…
— Значит, серьезно, — сделала вывод доктор Тюйе. — Что за порода?
