На рубеже тысячелетий люди верили в самые невероятные природные катаклизмы, способные угрожать всему живому на планете. Однако катастрофа, уничтожившая человеческую цивилизацию, оказалась рукотворной. Разработанный нацистом страшный вирус, вырвавшийся из военных лабораторий, убил большую часть человечества, а остальных превратил в кровожадных безумцев. Мир превратился в постапокалиптическую пустыню, в котором с трудом выживают укрывшиеся в подземных убежищах немногочисленные здоровые люди.Кирилл был сыном высокопоставленного офицера ФСБ. Поэтому когда Санкт-Петербург накрыл смертельный вирус, уничтоживший половину населения планеты, семья Кирилла получила доступ в военный спецбункер, рассчитанный на случай ядерной войны.Однако власть в бункере понемногу прибирает к рукам армейский фанатик-маньяк, одержимый идеями евгеники. Постепенно Кирилл и его новые друзья начинают приходить к выводу, что жизнь снаружи, среди мутантов и зараженных мародеров, может оказаться безопаснее, чем жизнь в бункере, среди богатых безумцев…
© С. Тармашев, 2015
© Д. Янковский, 2015
© ООО «Издательство АСТ», 2015
Сухая погода стояла уже второй день, но густая осока на краю леса была влажной. В сферических каплях росы на стеблях радужно переливались отблески солнца. Несмотря на прохладное утро, марш-бросок не прошел для Кирилла бесследно – пот градом катился по спине между лопатками, футболка под ветровкой прилипла к телу. Дыхание тоже сбилось, и это было плохо, потому что в лесу наверняка поджидал противник. Оружие Кириллу не полагалось, а чем оснащен и как экипирован враг, приходилось только догадываться. Но и отступать было нельзя.
Хотя… Что значит нельзя? Можно, конечно… И, скорее всего, будь на то воля Кирилла, он предпочел бы марш-броску и драке занятия более интеллектуальные. Вот только не было на то его воли. Выбор всегда есть, это правда, но Кириллу в его двадцать пять лет все чаще приходилось принимать решения, исходя не из своих интересов. Когда смотришь в глаза матери, на которые вот-вот навернутся слезинки, невозможно думать о себе. В нынешней же ситуации, чтобы сделать ее жизнь хоть немного проще, чтобы добавить ей простых человеческих радостей, приходится бежать, и драться, и заниматься другими бесполезными, а то и вредными, с точки зрения, Кирилла вещами. Но иначе не получится. По крайней мере – пока.
Оставалось лишь собирать волю в кулак и пинками заталкивать вглубь собственное самолюбие, после чего стискивать зубы и делать то, что требуется. Просто делать, и все.
В лес уводила едва заметная тропа, но Кириллу уже хватало опыта, чтобы не выбирать легкие пути. Они хоть и проще, хоть и ведут, фигурально выражаясь, под гору, но зато и приводят чаще всего к краю пропасти. А трудные пути хоть и сложнее, зато ведут в гору. Иногда до самых вершин.
На тропе вероятность засады несравненно выше. Поэтому разведывательные группы по дорогам не ходят.
Конечно, за Кириллом уже наверняка следили из леса, и то, что он отвернул от тропы на запад, разумеется, тоже зафиксировали. Но все равно маневр имел смысл. Хотя бы в том плане, что противнику придется бросить насиженное в засаде место и перемещаться в направлении, избранном Кириллом. А это уже навязывание правил игры. Хотя бы в какой-то мере.
В лесу было душно. Прошедшие на неделе дожди так залили почву, что теперь из-под слоя многолетнего перегноя поднимались пары, густо пахнущие грибами. Но грязи почти не было, настолько густым оказался слой прелых листьев. И это хорошо. Потому что, если на подошвы кроссовок налипнут комья земли, ни бегать, ни драться толком уже не получится.
Углубившись в заросли берез и осин, среди которых ближе к болотцам попадались густые участки молодого ивняка, Кирилл стал забирать круче к западу, уходя все дальше от тропы и, скорее всего, вынуждая противника пуститься вдогонку. Хорошо. Пусть побегает.
Внезапно то, что Кирилл поначалу принял за кочку на краю ивняка, поднялось, словно в кошмарном сне, и оказалось человеком, облаченным в маскировочный костюм «гилли». Зрелище было то еще, словно древний дух леса выбрался из-под земли, чтобы покарать нерадивого представителя современной цивилизации.
К счастью, два года тренировок, по несколько часов подряд три раза в неделю, отучили Кирилла реагировать на подобные неожиданности как обыватель. Для него появление противника просто означало начало боя. Вот и все. Со всем вытекающим из этого набором рефлексов.
Прыжок, перекат, боль в спине от подвернувшегося сучка… Через миг Кирил уже ушел с линии возможной атаки, вскочил на корточки и рванул в сторону от противника. Тот подобного хода, судя по всему, не ожидал, бросился за Кириллом, но бегать в костюме «гилли» по лесу – то еще удовольствие: он тяжелый, особенно когда намок от росы, в нем душно, и он всячески стремится зацепиться за любой торчащий сук или ветку. Так что попытка остановить Кирилла была рассчитана исключительно на фактор неожиданности, но никак не долгое преследование.
