Максим, набросив грязную рубашку, собрался было идти за оружием к палатке, но Толик остановил его.
– Они только что из боя вышли, горячие еще, – тихо сказал он. – Я знаю. Соваться к ним опаснее, чем тебе кажется. И они не чета нашим, закипят – положат половину сразу.
– Да за что? За воду?
– За обиду, – уточнил Толик. – Ты их глазами на нас посмотри. А они там воюют с этими козлами в бункерах.
Между тем обстановка накалялась. К бойцам подскочили женщины, попробовали, по своему обычаю, взять на крик, усовестить. Это не помогло: расталкивая дам плечами, чумазые грузили бутылки в «Газель». Двое снова сунулись в палатку и вынесли еще воды. Степаныч даже подскочил от возмущения.
– Да вы же последнее забираете! Что ж вы как суки со своими!
Это он сказал зря, потому что молчаливый парень, сдерживавший его, неуловимым движением ударил Степаныча прикладом прямо в лицо. Вроде бы и не сильно, но Степаныч сразу упал и, приподнявшись было, тут же без сил снова опустился на гравий. Шум удвоился, с обеих сторон защелкали затворы, но в этот момент из своей палатки вышел Папа Миша.
– Отставить! – гаркнул он. – Стволы в небо, все!
– Это наша вода! – раздался звонкий женский голос, и Максим с удивлением узнал Лену. – Мы добываем припасы, а чем они занимаются – вообще непонятно! Только счеты сводят!
– Рот закрой, дура! – Тот, что ударил Степаныча прикладом, и правда был на взводе. Он наставил на Лену автомат. – Я двух друзей сегодня потерял, а вы тут тащитесь? Воды для нас жалко?!
Максим и не заметил, как ноги понесли его вперед. Но еще раньше перед горячим парнем оказался Папа Миша. Автомат уперся ему в живот.
– Ну, стреляй, дятел! – мрачно сказал ему отставник. – Мне все равно подыхать, как и тебе. Думаешь, испугается тебя тут хоть кто-нибудь? Это те, что в бункерах сидят, выжить надеются. А у нас шансов нет. Стреляй, чего ждать? Убьем друг друга – и дело с концом.
Товарищи оттеснили бойца в сторону, быстро закинули оставшиеся бутылки в «Газель» и уехали. Никто так и не сказал ни слова, люди, сжимая кулаки, смотрели в стороны. Максим осторожно положил руку на плечо Лены и почувствовал, как она напряжена.
– Не нужно так… Они же ничего сейчас не соображают.
– А мне плевать! – Она дернула плечом, сбрасывая его руку. – Мне вот Новосиб обещал, что поможет в Измайлово добраться, узнать, что с родителями. И я уже понимаю, что обманул. День за днем идет, а ему некогда. Надька обещала с ним поговорить, а теперь он ее увез. Мне плевать! Пусть стреляют, в самом деле – чего нам ждать? Или мутант дотянется, или сама стану тварью и свои убьют!
– Попей! – Толик протянул ей где-то раздобытый одноразовый стаканчик с водой. Лена, в полуистерике, попыталась его выбить, но готовый к такому повороту Толик перехватил ее руку. – Попей. У тебя хотя бы цель есть, большинству-то ехать некуда. А в Измайлово как-нибудь доберемся. Да, Макс?
– Обязательно доберемся! – пообещал Максим. Он пытался что-то вспомнить. – Совсем ведь недавно слышал я про Измайлово… Пойдем, Лена, перекусим чего-нибудь, ты про Надьку расскажешь, про Новосиба, а я соображу. Никак ухватить не получается: крутится что-то именно про Измайлово…
У Лены начался «откат», ее забило крупной дрожью, и она позволила отвести себя к палатке. Там женщины тут же дали ей чая и каких-то конфет, перепало и ее приятелям. Толик бойко что-то рассказывал, потешая окружающих, хотя смех казался Максиму немного деланым. Всем хотелось побыстрее забыть неприятный эпизод. Максим подумал, что если по каким-либо причинам организация, наспех созданная лидерами Сопротивления, рассыпется, все эти группы вооруженных людей, скорее всего, сцепятся друг с другом из-за тающих ресурсов. И вода выходила на первый план: водопровод не работает, а к реке не подойдешь. Хоть колодцы копай, но в Москве еще поди найди подходящее место. Под всем центром – туннели, водоотводы… Посасывая леденец, он взъерошил затылок: Измайлово.
– Есть! – Максим стукнул Толика кулаком в плечо. – Есть, вспомнил! Про Измайлово!
– Тихо, – шепнула Лена и, сжав его руку, сказала в самое ухо: – Чужие не должны слышать. Тут все рады Новосибу стучать!
Лишь спустя несколько минут им втроем удалось оказаться в стороне. К тому времени Максим вспомнил все. Тревожно поглядывая на темнеющие над их головами облака, он как мог рассказал о допросе, который майор устроил запойному каннибалу.
– Он говорил, что они оттуда и приехали. За оружием, откуда-то их пророк, Новый Иеремия, знал квартиру, где его взять. Но обратно они проскочить не сумели или испугались и просто засели на той крыше.
– Новый Иеремия?! – У Лены загорелись глаза. – Это он! Мамочка моя последнее время в церковь зачастила. И сказала мне по телефону, во время последнего разговора, что он там возле церкви проповедовал.
– Его батюшка прогнал, – припомнил Максим. – А проповедовал он, что надо быть как звери, потому что на людей Господь прогневался, и надо есть мутантов.
– Нет, такого мама не стала бы слушать!
– Может, я что-то не так понял, а может, этот алкоголик бредил. Но имя я помню точно.
