– Ага, – усмехнулся Максим. – Два здоровых рыла с автоматами среди детей и стариков! Нет, если так, то надо говорить с Клыкачом. Он недоволен Новосибом, вот мы и соврем, что сбежали от него.
– Какое уж тут вранье? Мы и правда сбегаем, – буркнул Толик и помрачнел. – А с Новосибом наш майор Юрий Семенович, между прочим… Эх, да что сделаешь? Надо помочь. Может, еще вернемся.
Пока группа ужинала, совсем стемнело. По всему лагерю поползли слухи о тучах, которые ночью снова повисли над базой. Многие, не ложась спать, норовили как бы случайно болтаться перед входом в укрепленное здание. В то, что база сможет устоять целиком, не верил никто. Обстановка понемногу приближалась к панической. От постоянных шагов и периодически вспыхивавших скандалов Максим не мог уснуть, несмотря на усталость, и вышел пройтись. К своему удивлению, он почти сразу наткнулся на Лену.
– Ты же нас обещала за час до рассвета разбудить?
– Вот и не сплю, боюсь проспать, – просто объяснила она. – Тише, я пытаюсь подслушать… Вот в той толпе – Клыкач.
Молча они приблизились к группе спорящих людей. Ночью база освещалась лишь редкими факелами и бочками с горящим гудроном возле забора, поэтому на них никто не обратил внимания.
– Уводи людей, Клыкач! – требовал какой-то хриплый мужчина. – Польет – поздно будет! Давка получится, друг друга в дверях сомнем!
– Общим собранием руководства Магистральной базы решено: распорядок не менять, до утра других распоряжений не будет! – как всегда напористо ответил Клыкач. – Что вы паникуете? Опять у какого-то дедушки спину ломит? Он старый, ему там всегда ломит! Завтра увезу его к чертям и сдам люберецкому конвою! Хоть немного дышать легче станет.
– А если дождь пойдет?
– Да что мне, зонтики вам раздать? Будет так будет, от судьбы не уйдешь! Придут мутанты – примем бой, не так уж они и страшны! У нас есть огнеметы, достаточный запас горючего. Отобьемся. Все, отстаньте от меня! Мне надо отдохнуть, конвой выходит в шесть. Чтобы все были готовы!
Командир ушел, и его люди, ворча, побрели к палаткам. Максим вспомнил, что говорил Клыкач о своем отряде: берет, мол, только опытных, бывалых. Похоже было, что Клыкач немного преувеличивал, во всяком случае, его люди вовсе не были в восторге от своего командира, да и в бой не рвались.
– Целый день копали, пытались вход в бункер найти, от огня своих же потеряли двоих, а теперь – опять нам отдуваться? Мало того, что дождь вот-вот польет, так еще и ехать через Электрозаводский мост. Я слышал, что там этих тварей столько, что воды не видно! – ворчал кто-то. – Люберецкие себе не враги туда в ливень соваться.
Лена в темноте взяла Максима за руку и заставила остановиться. Люди Клыкача, продолжая ворчать, разошлись по своим палаткам.
– Не стоит тут мелькать раньше времени, – заговорщицки прошептала она. – Макс, я все волновалась, что Клыкач нас не возьмет! Но если его люди ехать не хотят, если он злится – возьмет, обязательно! Все просто отлично.
– Ты все же постарайся спрятаться среди иждивенцев. Но «Семеновская» – это же, вроде, не Измайлово еще?
– Это больше половины пути. И разве тебя держит здесь что-нибудь? Ведь здесь все бесполезно, бессмысленно. Нужно иметь цель. Мы уедем, Макс. А если и это окажется пустой тратой времени… Мне будет не так страшно умирать, зная, что я не оставляю здесь никого из близких. Разве этого мало?
Проснувшись, Белоглазов несколько минут старался не шевелиться, дышал размеренно. Только так можно удержать сон, постараться запомнить его, увидеть еще раз. Тихо-тихо дышать, чтобы не спугнуть. Во сне была жена, и они снова были в ссоре, не разговаривали. Но дочка маленькая, дочка этого не понимала. И они с женой старались, чтобы даже эмоционально не уловила ничего малышка, и при ней улыбались, веселились. И выходило даже, что дочурке такая ссора на руку: никто в тот день не ворчал на нее, не отказывался поиграть, не уходил надолго в другую комнату. Она веселилась в своей кроватке, исполнявшей заодно функцию манежа. В ее крошечном мире все было хорошо. Бывали дни, гораздо чаще, когда и в их с женой мире, тоже небольшом, светило солнце. Пусть была слишком маленькая квартира, пусть не хватало денег, но таких дней бывало больше. А приснился именно тот, со ссорой.
