Внутри меня шевельнулась злость — забытое чувство. Женщина безоружна, а твари явно хищные, вон как крошится камень под их когтями. Я планировал набрать в оазисе воды и двинуться дальше, но теперь придётся задержаться. Пройти мимо? Нет, не смогу так поступить. И не потому, что мои моральные принципы не позволят мне оставить беззащитную женщину на растерзание, нет. Если попала сюда, значит, она убийца. Просто эти твари напомнили мне других. Тех, что так же рвались к беззащитным телам, одурев от безнаказанности… Бита, рукоять которой торчала из-за плеча, тут же перекочевала в руки. Ну, твари, держитесь.
Подкрасться к зверю, перемещаясь по строительному мусору, невозможно. Поэтому я сорвался с места, едва приблизился к границе оазиса. Женщина, увидев меня, начала активней размахивать руками и кричать на тварей. Голос звонкий, чистый, я успел преодолеть две трети расстояния, прежде чем одна из тварей отвлеклась от голосистой добычи. Увидев меня, бегущего к стене, клыкастый тушкан рванул навстречу и даже проверещал что-то радостное. Вот же отмороженная зверюга.
Хрясь! — от мощнейшего встречного удара голову твари свернуло под неестественным углом, лапа зацепилась за кирпич, и тушкан кубарем покатился по земле. Груди коснулось знакомое тепло, но я и так знал — один мёртв.
Второй противник был настолько увлечён своей добычей, что не успел даже голову повернуть, когда тяжёлая бита обрушилась ему на хребет. Тут же ещё удар по ушастой голове твари, а затем ещё один.
Молча, не говоря ни слова, вернул дубину на место и достал из-за спины свинорез. Ухватил оглушённого тушкана за уши, немного оттащил увесистую тушу от стены и вскрыл зверю глотку. Дождался, когда сбежит кровь, а также появится сгусток света, сделал надрез на шкуре и начал свежевать животину.
Женщина, спустившись со стены, обошла меня полукругом и замерла в пяти метрах, пристально наблюдая за моими действиями. Бросив на неё взгляд, продолжил работать, не говоря ни слова. Незнакомка хмыкнула и направилась к ручью. Там напилась, ополоснула лицо и руки и вновь приблизилась ко мне.
— Благодарю за спасение.
— Это было не спасение, а охота, — ответил я и треснул тесаком по грудине, перерубая рёбра. — Давно здесь?
— Вчера попала, днём. Оказалась в каких-то развалинах, и там меня дважды подряд убили какие-то зубастые твари, на собак похожи. После второй смерти мне разрешили провести в зоне воскрешения четыре часа. Когда в третий раз очутилась среди развалин, тварей уже не было. Я решила не оставаться там и долго шла в одну сторону, пока сюда не добралась. Успела лишь напиться и обнаружить подвал, из которого и вылезли эти твари.
— Что собираешься делать дальше? — спросил я, размышляя, помочь собеседнице добраться до людей или оставить тут. В принципе, можно отдать ей тот нож, что я забрал у Крыса, вот только как она защитится таким оружием?
— Не знаю. Учитывая место, куда я попала, здесь вряд ли найдётся нормальное поселение.
— Что умеешь делать?
— Я художник, — горько улыбнулась женщина.
— Портрет с моих слов нарисовать сможешь? — тут же заинтересовался я.
— Если я рисую портрет человека, то потом убиваю его, — незнакомка нахмурилась. — Такое нужно заслужить.
— Поверь, здесь все заслужили смерть. Значит, можешь нарисовать. У меня деловое предложение. Я провожу тебя к людям, а ты мне рисуешь портрет.
— Расскажи мне о том, кого хочешь увидеть? — в глазах женщины внезапно появился нешуточный интерес. Они загорелись жизнью, сквозь которую пробивалось безумие. Такое бывает только у тех, кто испытал большое горе, и их разум не выдержал, слетел с катушек. Откуда я это знаю? Потому что сам часто ловил подобный взгляд, когда смотрел в зеркало.
— За ужином расскажу, а сейчас помоги с разделкой, — я достал из своего кожаного подобия вещмешка полиэтиленовый пакет. Нужно будет прополоскать куски мяса в ручье и сложить в этот пакет.
— Значит, сделка? Ты мне рассказываешь всё о человеке, которого нужно нарисовать, а я взамен рисую портрет.
— Тебе же нужно было найти людей, — уточнил я, вырезая из туши длинные полоски мяса.
— Я же сказала, если нарисую чьё-то изображение, то должна убить этого человека.
— Хорошо, договорились, но с условием. Если я найду нужного человека раньше, чем ты сделаешь портрет, мы разбегаемся.
— Согласна.
Или я стал немного лучше ориентироваться на этой безжизненной равнине, или просто повезло, но через два с половиной часа мы вышли к оазису. По пути я рассказывал то, о чём меня попросила Дарья — так звали женщину. Нет, я описывал не черты лица и телосложение белобрысого урода, а его действия при нашей встрече.
Это было тяжело. Вспоминать, что эта тварь говорила, когда резала моих родных… Как двигалась, мимика — всё было интересно Дарье. Лишь благодаря оазису спутница прекратила расспросы.
Это было кирпичное строение, похожее на водонапорную башню — метров пятнадцать в высоту и около шести в диаметре. Вокруг были полуразрушенные гаражи, сделанные из того же кирпича. Даже отсюда было видно — мёртвое место. Людей здесь точно нет, а вот для тварей идеальное логово.
