Чистильщик полностью

«Мирка, родная, прости. Это глупые и стандартные слова – но что я еще могу сказать? Все не то и все не так. Я мог бы сослаться на обстоятельства и чужую волю – но к чему? Ведь это же будет неправда, точнее – не вся правда. Ведь я сам виноват во всем. Ты абсолютно права – меня с самого раннего детства приучили повиноваться и не рассуждать. И я повиновался – тренинг, умение мастерски убить – „устранить“, „ликвидировать“, „зачистить“, что я и делал, убивая таких же, как я или вы с Мартой; я не рассуждал – выслушивал новые приказы, выполнял их.

Впервые я сделал что-то самостоятельно – спас твою сестру, помог тебе, полюбил тебя. Но… Мне приказали – и я безропотно исчез, покинул тебя. Любя, но – повинуясь приказу. Так было всю жизнь, гак происходит и сейчас. Но мои планы изменились. Раньше я выполнял приказы потому, что так надо; сейчас – потому, что не хочу убивать себе подобных. Если бы я не выполнил приказа, за мной послали бы такого же, как я, выдрессированного охотничьего пса, только моложе, и из схватки вышел бы только один – я. Наверное, ты была права, когда говорила, что я не рассуждаю – кто есть крыса: моя задача была поймать ее и придушить, и принести хозяину, чтобы тот погладил меня по шерстке и дат в награду кусочек вкуснятинки.

Но – слишком поздно – я все-таки понял тебя, твою правоту».

Фигуры охранников выделялись яркой, ядовитой зеленью на фоне тусклых ангаров, окрашенных в окулярах пассивных приборов ночного видения почти в хаки, в серо-зеленый. Через двадцать секунд после проникновения группы «А» на территорию складов должны включиться инфракрасные прожекторы, заранее установленные на столбах и более высоких, нежели складские ангары, домах, и тогда двор и все помещения, имеющие окна, осветятся для атакующей группы, как в солнечный день. Единственное отличие – отсутствие теней от людей и строений. Но командир мобильной группы был спокоен – его люди имели богатый опыт ночных атак. И в прошлой жизни, в боевых операциях различных спецподразделений, и в нынешней, пока – на полигонах. В таком составе это была их первая боевая операция. Крещение огнем.

– «Т» минус десять, – услышал командир группы шелест в наушнике. Это значило, что группа проникновения рассредоточивается по двору и до включения прожекторов осталось десять секунд. Командир увидел приглушенную вспышку, которую вряд ли разглядел бы без прибора ночкого видения, и один из охранников мягко осел на землю. Заранее был обесточен целый квартал, поэтому обычное освещение на территории складов не работало, а автономного электропитания хватало лишь на внутреннее освещение ангаров. Но сейчас… Есть! Все охранники выведены из строя, дизельгенератор отключен.

– «Т», – почти беззвучно шепнул командир группы, и тотчас же складской двор залил безжизненный зеленый свет, видимый только в ноктоскоп.

Еще четыре группы по девять человек ворвались на территорию склада, рассыпаясь тройками, подобно вееру. С периодичностью в десять секунд следовали доклады по закрытой частоте. В паре мест вспыхнула короткая бесшумная стрельба. Наконец командир услышал долгожданный рапорт:

– Птенцы вылетели из гнезда.

– Становимся на крыло, – ответил он.

Через сорок секунд все пять девяток покинули территорию склада; еще через тридцать – погрузились в два фургона; а еще через сто двадцать секунд чудовищный взрыв потряс склады. Огромный клубок пламени поднялся к черному предутреннему небу. Командир коротко глянул на часы – 5.00,

«Вечерняя Тверь» от 11 мая 1998 года