– Зато больная! – Мама глянула на меня ясными, зелеными глазами и твердо сказала: – Я знаю, что долго не проживу. Но прежде – тебя на ноги поставлю, женю и внуков посмотрю! Так что Харон подождет! А ты… знаешь что, небось вы с девчонками по каким-нибудь сараям скитаетесь да попами муравейники трамбуете (я захохотал!), ты приводи их лучше сюда. Комната твоя большая, места много, а слышу я уже плохо – глуховата стала, так что вы мне не помешаете. И мне веселее. Девчонки, если что, на кухне помогут, да и просто – поболтать! Ну чего ты лыбишьтся-то, засранец?! Что, мол, решила – не женить, так чтоб как-нибудь внука заиметь? Хоть так? Да у тебя все на твоей «аленделоновской» морде все написано! Бесстыдник!
Мы начали хохотать – я давно так не смеялся, аж слезы потекли! Ну и мама, ну и хитрованка! А что, вон как хитро все расписала! Медовая ловушка, да и только! Расскажи кому-нибудь, ведь не поверят! Мама предложила приводить девушек домой, да не одну, а сразу двух! Чтоб уж наверняка! Залетит – вот тебе и внук! А потом еще и женятся! Несовершеннолетние? Ну и что, мало ли по залету женятся! Хлопотно, скандально, зато результат! А то эдак от сына до самой своей смерти внука не дождешься!
Это лето было, вероятно, самым лучшим в моей жизни. Даже моя тяга к охоте на Тварей ослабла, и хотя я дважды этим летом выходил на поиски Бесов, но как-то вяло, без огонька. Избил еще одну шайку – парни были постарше, чем в первой, – погасил двух Тварей. Одного, как ни странно – вроде совсем. Как определил? Это не передать. Просто стоишь над бесчувственным телом и знаешь – все, я выпил его до дна!
Одного погасил на пляже – докопался до Машки, и на радость девчонкам я вырубил негодяя, как на ринге. Выпить не смог – он был очень ярким, почти светился. Таких только убивать. И парень был крепкий – крепче того десантника, что взялся за нож.
Этот был очень крепок и очнулся спустя секунд десять после того, как я послал его в нокаут – пришлось добавлять. А потом, само собой, побыстрее валить от реки – этот Тварь был с компанией, и там могли найтись парни еще крепче. Я-то убегу, отобьюсь, но ставить под удар девчонок не хотел. Так что мы оттуда ушли.
Осенью театральный кружок закрылся. Наш руководитель за лето окончательно «ушел в пике», и его отвезли в психушку с белой горячкой. Коллектив расползся кто куда. Впрочем, особой нужды мне в театральном кружке теперь и не было. Я ведь зачем в него пошел? Чтобы научиться профессионально изображать кого-либо. Научился? Научился. Ну и все… хватит. Времени на это нет. Жалко только, что не смогу доставить радость детдомовцам… жаль их. Жаль –
С «сестрами» продолжал встречаться, и самое смешное – нередко обнаруживал девчонок у нас дома, приходя с тренировки. Вместе с мамой они пекли какие-то плюшки, хохотали, и на душе у меня теплело – все-таки большая семья это хорошо. Когда-нибудь я тоже заведу большую семью. Детей – трех, не меньше! Но не сейчас. Не сейчас! Когда-нибудь…
Зима наступила. Новый год я встречал дома, с мамой, хотя девчонки звали в гости. Впрочем, первого января они притащились прямо с утра (непонятно, как добрались, когда даже такси не вышли на линию – отсыпались после ночи!). Мы устроили пир, хохотали, потом сидели у меня в комнате… и не только сидели.
Эту зиму тоже могу назвать самой лучшей зимой в моей жизни. Может, и будут другие зимы – получше, но эта была хороша. Хотя и было кое-что, что едва не закончилось совсем плохо.
В общем, я едва не погиб. И после этого случая в дальнейшем все пошло кувырком. Совсем все.
Зимой я проводил Чистку каждые две недели. Делать это было, конечно, сложнее, чем летом, – мороз, ветер, зато и начать можно пораньше, в пять часов вечера темно, как летом в двенадцать. Не нужно ходить ночами, после тренировки – и сразу на «охоту».
Сложностью, кроме холода, было еще то обстоятельство, что по зимнему времени негодяи одевались соответственно – теплые куртки, дубленки, тулупы. Попробуй-ка пробей «двоечку» через такой слой «брони»! Тут только в челюсть, да и то проблематично – воротник поднят, скользнет кулак – и пиши пропало! Летом гораздо легче – бей по корпусу, бей, куда попадешь, куда удобней. Зимой так нельзя. Не попал сразу – вцепится, повалит, а с ним подручные – убьют к чертовой матери, и не поможет мое боевое умение, не поможет моя недюжинная сила. Просто тупо зарежут.
Пока я на ногах, пока маневрирую – меня им не взять. Если только сетью, как гладиатора, или большой толпой, вооруженной мечами. Я как раз начитался «Спартака» и не раз представлял себе, как бился бы там, на арене. Смог бы я победить, выжить? После обучения – смог бы. Уверен. Все-таки бокс – это бокс! Не балет какой-то!
Чушь, конечно, эти мои рассуждения – оружие есть оружие, и с голой рукой на вооруженного противника – это просто беда, но тогда я был уверен, что смогу победить кого угодно.
