С самого начала своей теневой деятельности Игнац и Урзель вели список левых захоронений. В этом документе отражалось все — что за трупы поступали, когда и от кого и в чью могилу они были подхоронены. Первое время Гразеггеры делали записи открыто, без какого-либо шифрования, например, «Роза Ленер — Макс Ленер — G II/3/16/07 — Кресценция Хольцапфель» — эта строчка была первой на маленьком листке бумаги. Сперва список составляли лишь для того, чтобы не превратить двойные захоронения в какие-нибудь тройные и так далее. Хранился он в ужасающе банальном месте — в бельевом шкафу, засунутый в стопку трикотажных маек Игнаца. Однако когда деяния супругов вышли за рамки небольших правонарушений и выросли до бизнеса, обслуживающего интересы крупных игроков криминального мира, супруги решили найти более надежное место для хранения подобной информации.
— Однако куда его девать?
— Здесь, в доме, такие вещи держать нельзя, это слишком опасно.
— Давай закопаем список в саду.
— Это еще опаснее. Ведь нам потребуется периодически обновлять информацию, и что, каждые несколько месяцев раскапывать тайник? Свежие ямки в саду в два счета найдет любая служебная собака, даже не самая умная.
— Увезти за границу?..
— Нет. Надо, чтобы он всегда был под рукой.
— Носить на теле?
— Ну что ты! Слишком часто он тоже не нужен.
Именно Свобода вовремя выглянул из-за кулис, подсказав супругам простое, но эффективное решение проблемы:
— Друзья, то, что вам необходимо спрятать, — это всего лишь информация. Не оружие, не трупы, не наркотики и тому подобное. Данные, и больше ничего! Информация может храниться совершенно открыто, но с единственным условием: никто не должен догадываться о том, что она важная.
Вот так и вышло, что в комнате, где Урзель занималась рукоделием, постепенно скопилось несколько годовых комплектов журнала «Альтбайрише хайматпост», вероятно, самого безобидного изо всех иллюстрированных изданий, в ряд выпусков которого супруги Гразеггер дали анонимные частные объявления с мастерски зашифрованной важной информацией:
Ищу деревянную Мадонну итал. мастера Гарибальдо Коминотти, для себя, не дороже 2100 евро, только с экспертизой Л. Пачи. Предложения напр. в редакцию с пометкой: «Для К. Хюльзенбека».
Вот так все было элементарно. Правда, в работающем как часы совместном бизнесе Гразеггеров и Свободы, своего рода международной экспедиторской службе, имелось одно слабое место, таящее в себе определенный риск.
— Что за слабое место?
— А вдруг все эти убийства когда-нибудь решат повесить на нас? На такой случай нам надо иметь особый план.
— Если вдруг поднимется скандал, как с Кеметером?
— Да. Непредвиденная эксгумация тела — и мы пропали. А если во вскрытой могиле обнаружат какого-нибудь бандита, у которого, так сказать, еще торчит нож в спине, то это уже нельзя будет квалифицировать как мелкое нарушение местных правил захоронения…
— Уже целых десять лет у нас не было ни одной эксгумации.
— Тем не менее такая опасность существует.
Решить эту задачку им тоже помог Свобода. Однажды, удачно провезя очередной груз через все границы, спустив его с горы и спрятав в промежуточном хранилище, он положил на стол перед Гразеггерами конверт.
— Что это? Накладная?
— Да, почти. Страхование жизни.
В конверте лежали три фотографии. На первой был изображен пожилой мужчина, удящий рыбу.
— Это ваш работодатель, Луиджи Цаннантонио. Снято с помощью телеобъектива. Имя и адрес написаны на обороте.
На втором снимке был запечатлен обрывок газеты с фотографией молодого человека, который, судя по заголовку, пропал без вести десять лет назад, и родные отчаянно искали его. «Кто видел его последним», «кто владеет какой-либо информацией о нем» — и так далее, обычные в таких случаях фразы.
— Однако это была, в виде исключения, не мафиозная разборка, — пояснил Свобода. — Просто драма на почве ревности. А вот тут — конец этой драмы.
С этими словами он положил на стол третье фото, сделанное на месте преступления. На нем был изображен мертвый мужчина, в некотором отдалении виднелось море, легко идентифицируемое как Мессинский пролив. В кадре присутствовала и колокольня старинной церкви, на которой отчетливо был виден циферблат. С учетом свежего выпуска ежедневной газеты, который сжимал в руке убитый, фото исчерпывающе отвечало на все вопросы — «как», «когда» и «где».
— Честно говоря, вот такая фотография, как эта, третья, кое-чего стоит. Однако я считаю, дела идут отлично, и поэтому можно немного инвестировать в безопасность. Предлагаю заказывать такие фото при каждом новом эпизоде.
— Ты уверен в надежности этого способа?
— Абсолютно. Максимум, что вам потребуется, — доказать, что вы в тот день не были в Италии. Как именно доказывать? Ну, пошевелите же хоть раз извилинами!
