Убийство — темное, постыдное деяние, последнее средство отчаявшихся или подлое оружие негодяев — стало британской национальной одержимостью. Это увлечение привело к возникновению целого нового мира развлечений.
16+
Lucy Worsley
A VERY BRITISH MURDER
Text © Lucy Worsley 2013
This book is published to accompany the television series entitled A Very British Murder, first broadcast on BBC4 in 2013.
Published in the Russian language by arrangement with
Russian Edition Copyright © Sindbad Publishers Ltd., 2020
Уорсли Л.
Чисто британское убийство / Удивительная история национальной одержимости / Люси Уорсли ; [пер. с англ. Е. Осеневой]. — М.: Синдбад, 2021.
ISBN 978-5-00131-288-8
В этой книге Люси Уорсли, английский историк, автор целого ряда бестселлеров на исторические темы, рассказывает, как убийство — темное, постыдное деяние, последнее средство отчаявшихся или подлое оружие негодяев — стало британской национальной одержимостью. Она показывает, как это увлечение привело к возникновению целого нового мира развлечений, включающего детективные романы и пьесы, живопись и кинофильмы, поэтические произведения и документальную криминальную журналистику. У нее получилась захватывающая история о том, как преступление превратили в искусство.
© Издание на русском языке, перевод на русский язык, оформление. Издательство «Синдбад», 2020.
Убийство багровой нитью проходит сквозь бесцветную пряжу жизни, и наш долг — распутать эту нить, отделить ее и обнажить дюйм за дюймом1.
ВВЕДЕНИЕ
Воскресный день, по преимуществу предвоенный. Забравшись с ногами на диван, водрузив на нос очки, вы раскрываете
В эссе «Закат английского убийства» Джордж Оруэлл описывает наиболее убедительный и привычный нам тип убийцы — в идеале это адвокат или доктор, глава местных консерваторов или непримиримый борец за трезвый образ жизни. К преступлению его приводит страсть к секретарше, но основной побудительной причиной становится страх общественного осуждения: ему легче отравить собственную жену, чем перенести скандал развода с ней. Архетип убийцы, по Оруэллу, — маленький человек, заблудший, но тихий и респектабельный, весьма похожий на доктора Криппена2.
Но так было не всегда. В конце XVIII — начале XIX века убийца представал в глазах публики фигурой скорее героической, окруженной неким романтическим ореолом, — благородным разбойником или же, возможно, харизматичным заядлым преступником, раскаивающимся на эшафоте. Нередко таких преступников удавалось лицезреть собственными глазами на многолюдных и пользовавшихся особой популярностью в народе публичных казнях. Напротив, в наши дни излюбленный тип воображаемого преступника — фигура куда менее уютная и вполне устрашающая, никак не вписывающаяся в картину Оруэлла. Романные преступники теперь — это психопатичные серийные убийцы и отрицающие все и вся нигилисты, совершающие преступления немотивированные и оттого более страшные.
Моя книга — не о реальных убийцах и посвящена не истории преступлений, хотя в ходе повествования мы неизбежно будем этого касаться. Я собираюсь исследовать то
Соответственно ставим мы и временные рамки, ознаменовывать которые призваны писатели. Начнем мы с Томаса Де Квинси, писателя Георгианской эпохи, автора эссе «Убийство как одно из изящных искусств». Источником вдохновения ему послужили относящиеся к 1811 году так называемые убийства на Рэтклиффской дороге, положившие начало мрачной связи между живописаниями убийств и взлетом газетных тиражей. Закончим же книгу мы, обратившись к эссе Оруэлла, в котором он сокрушается о падении «качества» британских убийств и распространенности преступника иного рода — более жестокого, пренебрегающего хорошими манерами, преступника «американизированного». Оба писателя, разумеется, рассматривают наслаждение убийством, смакование его как повод для сатиры и в то же время как дело прибыльное и коммерчески весьма успешное.
