Прогуливаясь по парку, я высматривал каждую юбку, каждое женское ухо, что изрядно напрягало мою супругу. Но ни одна женщина даже близко не походила на Войцеха. И когда я уже отчаялся найти его, моя дочь заметила моё разочарование и решила меня подбодрить.
– Папа, давай сыграем в ёжика! – стала она меня дёргать за рубашку.
– Я не знаю, а как это?
–Я тихонько говорю ёжик, а ты должен сказать немного громче. Давай?
Полное осознание того, что встреча не состоится, вогнало меня в уныние. Я не знал, что и делать. Но родные не должны были знать о моём беспокойстве, поэтому огорчившись провалившейся карьере частного детектива, я решил не подавать виду. Блестящие глаза дочери как рукой сняли моё отчаянье. Вспомнив насмешливо примитивный псевдоним Войцеха, мне в голову быстро пришла одна идея.
– Не-е, ёжик – это прошлый век. – раззадорил дочку я – Давай играть в Кульмана.
Детям обычно быстро надоедают подобные игры, но на этот раз супруга сдалась первой, ловить на себе странные взгляды было для неё не комфортным времяпровождением. А мне того было и надо. Ведь при последней встрече именно черты лица выдали в странной девушке моего друга. Подходя к концу парка дочка никак не унималась. А я, тщетно оглядывая каждое лицо посетительниц парка, понимал, что если бы не моя маленькая дочь, то я бы выглядел последним идиотом, даже если бы не вопил своё школьное прозвище во всё горло.
Когда я уже смирился с тем, что мои неуклюжие поиски никак нельзя назвать, не выходя за рамки литературной речи, я взял дочь на руки и собирался покинуть парк по кратчайшему пути, через крытые площадки для настольных игр на открытом воздухе. Завсегдатаев было много, и галдели они знатно. Но вдруг к нашей возобновившейся игре присоединился голос совсем постороннего старичка.
Мы с дочерью переглянулись, я испытал бурю эмоций, радость от возможного успеха, тревогу от возможного обмана и разочарование от ошибки. Взяв себя в руки, я передал дочь супруге и пошёл поприветствовать странного человека, который умудрился принять мой телепатический сигнал несмотря на то, что телепат из меня неважный.
За столом сидел грузный дедушка в широкополой шляпе и вышитой народными узорами длинной рубахе, он играл в шахматы сам с собой. Подойдя ближе, я поприветствовал его и попросил разрешения составить компанию. Старик молча пододвинул ко мне доску и стал расставлять фигуры.
Первые два дебюта никак не задавались, но потом я даже умудрился поставить шах, однако ловкий дедушка быстро исправил ситуацию и закончил игру в один ход. Пока он заново расставлял фигуры я обратил внимание на обилие бижутерии которое дед нацепил на свои пальцы и шею. Множество амулетов, перстни с эзотерическими символами, и ленточки с загадочными морскими узорами. Глядя на него, я бы совершенно не удивился, если бы под шляпой у него оказалась диадема из музея в Ипсвиче. Но эти украшения только расстроили меня, я тогда и вправду подумал, что теряю время с городским сумасшедшим. Но один предмет его убранства, незаметно спрятавшийся под другими поделками ювелиров-любителей, явно выделялся. Это был нагрудный значок выпускника нашего вуза за пятьдесят лет до моего выпуска.
– Так значит ты тот самый адвокат. – пробормотал дедушка – надеюсь дела ты выигрываешь лучше, чем шахматные партии.
– О, несомненно, – с напускным спокойствием ответил я.
– Ты ведь не веришь в мировое правительство и заговор предателей планеты.
– Конечно верю! – пытался пройти проверку я.
– Нет не веришь. – прищурившись посмотрел на меня дедушка сквозь свои тёмные очки. – я знаю.
– Откуда, вы что тоже телепат? – усмехнулся я.
– Ты мне сказал – ответил дед – только что.
Дед вновь посмотрел на меня пристально, как мошенник, оценивающий жертву. Дед был хитёр. Его лицо показалось мне знакомым. Гладко выбритая борода и аккуратно постриженные седые усы – всё это я уже видел, и явно не раз, но никак не мог припомнить где. Дед помолчал ещё немного, а затем начал в демонстративной спешке складывать шахматные фигуры в коробку.
Тут я понял, что я выгляжу явно неуверенно, как будто меня заставили добиться этой встречи. Я вспомнил свои упражнения по психологии переговоров, и воспользовался одним из уроков. Я посмеялся над убранством собеседника, слегка расслабившись откинулся на спинку стула и взял фигуру чёрного коня. Разглядывая предмет, более похожий на голову дьявольского пуделя чем на представителя копытных, я улыбнулся и стал изо всех сил изображать азарт сыщика.
– Где он? – холодно спросил я.
– Кого вы имеете в виду? – заинтересовался старик, и замешкался с закрытием коробки.
– Того кто выследил эльфов. Кто написал ту статью в этот сливной бачок? – спросил я и поставил шахматную фигуру на стол. Потом направил оскаленную пасть коня точно на моего собеседника, будто микрофон и вновь уставился на него.
– Я перед Вами, пан Вишневский – елейным голоском ответил дед, снял шляпу и очки, а потом положил их на стол, рядом с коробкой шахмат.
