Чисто партийное убийство полностью

Вячеслав Никонов: «В пятьдесят седьмом году количество друзей семьи уменьшилось там многократно в десятки, а то и в сотни раз. То есть остался определенный круг людей, друзей, прежде всего друзей отца, друзей матери, друзей бабушки, которые продолжали общаться, но это, безусловно, были неофициальные лица. Никакие официальные лица с Молотовым, конечно, никаких контактов не поддерживали».

В Вене после прибытия туда Молотова очень сильно занервничал посол Виктор Иванович Авилов. Отгородиться от общения с опальным Молотовым он старался по-всякому и очень боялся оставаться с ним один на один.

Мало ли кто и что доложит в Москву!

Поэтому почти на всех встречах с Молотовым он просил присутствовать резидента советской разведки в Вене Николая Петровича Новика.

Не приглашали Жемчужину и Молотова и на общие мероприятия советской колонии в Австрии: будь то выезды на природу, экскурсии или что-то другое. Знакомиться с австрийской глубинкой Молотов и Жемчужина ездили одни. И это стало головной болью для советской резидентуры.

Н. Новик (с ним неоднократно встречались и наши телезрители, и наши читатели): «Дело в том, что в июле 1962 года в Вену прибыла группа американских разведчиков, 4 человека во главе с генералом, для соответствующей обработки В. М. Молотова. Прибывшими американцами было сделано Молотову письменное предложение — уехать в Женеву, где ему подготовлена уже вилла, для написания мемуаров. И, кроме того, ему подготовлена сумма в сто тысяч долларов как аванс».

Секретное письмо от американцев Молотов сдал советскому резиденту сразу же и сделал официальное заявление, что категорически возражает против этого предложения. Опытнейший политик, Молотов понимал, что инициатива должна быть на его стороне. Кстати, американцы в случае с ним работали очень напористо и грубо.

Видимо, сильно торопились.

В письме был даже указан номер телефона, по которому следовало звонить Молотову. Выяснить, что это номер телефона центральной гостиницы «Империал», находящейся рядом с советским посольством, не составляло особого труда.

В конце концов, первый наскок американцев удалось отбить, но отныне за Молотовым присматривали в несколько раз внимательнее. Одна из главных проблем была в том, что Молотов не хотел сильно ограничивать свои передвижения, хотя знал, что среди караулящих его каждый день десяти-пятнадцати корреспондентов есть и два-три сотрудника Центрального разведывательного управления Соединенных Штатов. Была и еще одна проблема — его узнаваемость.

Вот характерный случай.

Однажды Молотов, Жемчужина и сопровождавший их Новик отправились в маленький ресторанчик — гастхаус.

Н. Новик: «Хозяин ресторанчика этого узнал В. М. Молотова. Хозяин этого гастхауса попросил В. М. Молотова написать несколько слов в книге почетных гостей. Ну, он так посоветовался со мной, ну я говорю: ничего такого, пожалуйста. Он написал несколько слов и расписался. Хозяин потом заявил, что он будет сам обслуживать этот столик. Это в честь большого такого важного гостя, каким является В. М. Молотов. Сам обслужил, когда закончили трапезу, он категорически отказался от оплаты и проводил нас до машины».

Проблемой для Николая Новика была и многолетняя привычка Молотова к ежедневным длительным пешим прогулкам. В 1960-м ему исполнилось семьдесят, но здоровьем он обладал очень хорошим. Сорокалетний Новик еле поспевал за человеком старше его на тридцать лет. Постепенно они начали общаться на самые разные темы.

Но было несколько моментов, когда Молотов давал понять, что человек с его опытом до конца не верит никому, тем более резиденту.