– А самое главное в том, что мы с тобой вставим хорошее перо в задницу тем ворюгам. Если бы ты только знал, как я их ненавижу за все то, что они сделали со страной, да и со всеми нами. – Толя опять наполнил свою посудинку, выпил и добавил: – А себя презираю.
– За что?
– За то, что позволил им сотворить все это.
– Надо же! – Костя усмехнулся. – Как красиво заговорил-то.
– Извини. – Толя несколько раз с силой потер руками лицо. – Что-то накатило. Ладно, парня-то мы с тобой оформим, не проблема. А вот потом…
– Что потом?
– Потом ваш выход, маэстро. – Толя забросил в рот сигарету и щелкнул зажигалкой, старенькой потертой «Зиппо». – Твоя очередь показать класс.
– Что ты имеешь в виду?
– Не хочу проблем, – пояснил Толя неожиданно трезвым голосом. – А это значит, что потребуется устранить их источник, образно говоря, расчистить поляну.
– От кого?
– От всех, кто имеет хоть какое-то отношение к теме.
– Даже?..
– Обязательно.
– Ничего себе.
– А ты как думал? – с прищуром спросил бывший следователь. – Для того я и взял тебя в долю. Ты, главное, потом вовремя остановись.
– Постараюсь.
– Очень на это надеюсь.
– Ну?..
– Выпивают, закусывают, разговоры разговаривают.
– Это все?
– В ближайшее время возьмутся за дело.
– Вот с этого и надо было начинать.
Это небольшое село приткнулось в полусотне километров от столицы незалежной. На его улицах стояли справные беленые хаты и каменные дома, некоторые в два этажа, неказистые снаружи и очень даже ничего себе изнутри.
В таких местах издавна привыкли селиться украинские чиновники среднего и чуть ниже ранга, все те, кому не по чину была Конча-Заспа и прочие элитарные поселки, предназначенные для знати. Эти трудолюбивые, незаметные глазу слуги народа из последних сил десятилетиями тянули лямку государственной службы. Они были неподвластны политическим катаклизмам и разным там свежим ветрам перемен, с удивительным постоянством сдувающим в никуда вельмож, толпящихся у подножия трона. По-ленински скромные, осмотрительные люди.
Их коллеги из великой державы, расположенной чуть севернее, не успев как следует хапнуть, тут же открывают счета в Швейцарии, покупают на честно заработанные деньги квартиры в Майами, штат Флорида, и возводят палаццо в ближнем Подмосковье. А потом, когда их берут за задницу в тех же дворцах, они только и могут, что сделать морду ящиком и жалобно блеять: «Не тридцать седьмой год, в натуре!»
Этим они серьезно, едва ли не до слез огорчают высших руководителей помянутой державы и вызывают в широких народных массах нешуточную ностальгию по тому самому тридцать седьмому году. А также по усатому человеку в шинели и сапогах, правившему страной в те дивные времена.
А эти, живущие чуть южнее, избегают показного блеска. Добро, нажитое непосильным трудом, они по старинке хранят у родни под Полтавой, ютятся всем семейством в пятикомнатной халупе, стоимость которой никак не превышает совокупный доход семейства. Максимум за двадцать лет. С премиальными.
На крыльцо одной из таких хат вышел худощавый мужик среднего роста, совершенно седой, простоватый с виду, вылитый механизатор на заслуженном отдыхе. Он уже миновал ту самую грань, отделяющую пожилого человека от старика. Давайте так и будем его называть.
Старик дотянул до фильтра сигаретку, аккуратно загасил окурок в банке из-под бычков в томате, постоял немного на крыльце, глядя куда-то сквозь дождь. Потом он вернулся в хату и присел за стол к ноутбуку. Длинные худые пальцы с непостижимой быстротой запрыгали по клавишам.
– Попался, паршивец! – удовлетворенно произнес старик, вытер платком лицо, взмокшее, несмотря на прохладу, закинул руки за голову и о чем-то надолго задумался.
Потом он закряхтел, нагнулся, достал из нижнего ящика стола телефон довольно странного вида, подсоединил его к ноутбуку и опять застучал по клавишам. Через минуту старик набрал номер и дождался соединения.
– Алло, – прозвучал удивленный голос.
Абонент явно не мог взять в толк, кто это и откуда ему известен номер, доступный лишь узкому кругу доверенных лиц.
– Привет, это я. – Голос старика звучал хрипло, как будто спросонья.
– Ты что, из Канады звонишь? – Трубка у собеседника тоже была явно не из тех, которые можно прикупить в любом подземном переходе.
– Во‑первых, здравствуй, – сказал старик и опять пробежался по кнопкам клавиатуры.
– Извини. У вас там вечер или еще утро?
– Тропический мороз, – ответил старый конспиратор и хмыкнул. – Давай-ка к делу. Ты сможешь мне помочь?
– Лично я, сам понимаешь, – нет, но что-нибудь постараюсь придумать.
– Спасибо! – с чувством проговорил старик.
– На здоровье, – ехидно прозвучало в ответ. – Учти, это стоит денег. Кстати, ты уже в Сингапуре.
– Такой уж я непоседа, – съехидничал в ответ дедок.
