– Ладно. – Его приятель махнул рукой. – Не парься. – Он разлил ледяной темно-коричневый квас в пузатые стеклянные кружки, можно сказать, что антиквариат.
Из таких в годы трижды клятого коммунистического режима мужики пили пиво под рыбку.
– Ты вообще-то надолго? – лениво полюбопытствовал Леха.
– Недели на две максимум, – ответил Влад и сделал несколько крошечных глотков.
Нет ничего проще, чем простудиться в жару, напившись холодного кваса. Плавали, знаем.
– Не вопрос. – Алексей вытянул ножищи, такие же длинные, как история мздоимства на Руси, и принялся набивать любимую «помещичью» трубку. – До конца лета я на даче, так что все будет нормально.
– С меня поляна, – заявил Влад и вытер пот со лба.
Потом он откинулся назад и принялся наблюдать за соседским котярой, огненно-рыжим, очень похожим на одного видного демократа. Тот перепрыгнул с забора на яблоню, спустился с нее и нагло улегся под забором между двумя псами.
Малыш приоткрыл левый глаз, как-то мутно посмотрел на нахала, зажмурился и захрапел с новой силой. Барни вообще не пошевелился, как будто так и надо было.
Полтора года назад продвинутая молодежь, сын приятеля с женой, вдруг возжелали взять из приюта щенка.
«Да бога ради, – сказал тогда Алексей. – Только сами с ним и возитесь».
Он оказался глубоко не прав. Потому что крошечный повизгивающий комок шерсти неопределенного цвета буквально за пару дней без единого выстрела и поддержки авиации завоевал благородное семейство и сделался всеобщим любимцем.
Как, спросите? Элементарно. В собаке, по-вашему, что главное? Экстерьер, порода, родословная, в конце концов? Хрена лысого! Характер и обаяние. И того и другого в индивиде, получившем имя Барни, оказалось с избытком.
«Придешь, бывало, с работы, – рассказывал приятель. – Настроение хуже некуда. Его весь день всякие люди старательно портили. А повозишься немного с этим красавцем, и все в порядке. Хочется жить дальше».
Спустя определенный природой срок щенок вымахал в ухоженного крупного пса с благородной узкой мордой и хвостом в виде янычарского ятагана. Он обзавелся аристократическим палевым окрасом и весьма благородной спортивной поджаростью, которую никак нельзя путать с голодной плебейской худобой. При этом Барни совершенно не испаскудился характером, что сплошь и рядом случается в процессе взросления среди не только животных, но и людей.
– Можно подумать, кто-то возражает, – отозвался приятель. – Кстати, как квасок?
– Что надо.
– Ну так наливай, не стесняйся.
– Ага, прямо сейчас, – проворчал Влад. – А потом отловят на трассе, заставят в дудку дунуть и прав лишат.
– А когда выезжаешь?
– Ночью.
– Пес психовать не будет?
– Не должен, – отозвался Влад. – Мы с ним поговорили. – Он глянул на мирно храпящего бело-коричневого красавца. – И потом, я звонить буду.
– Ну, тогда все в порядке.
– Дела закончил?
– В принципе, да, – лениво отозвался Костя, бывший убийца на службе у государства. – Остался еще…
– А с этим персонажем пока обождем, – заявил отставной следователь Толя и разлил по чашкам только что заваренный чай. – На всякий пожарный.
– Как скажешь, – согласился Костя, отпил чаю и принялся без особого аппетита за бутерброд.
– Когда выезжаешь?
– Подремлю часов пять и тронусь по холодку, – отозвался мокрушник. – А ты?
– Послезавтра пятьдесят девятым поездом, вместе с клиентом.
– Заодно и проследишь, чтобы нашего паренька по дороге никто не обидел.
– Сам справится. – Толя усмехнулся. – Большенький уже. Не ребенок.
– Слушай, а тебе не кажется, что он не торопится с отъездом?
– Ничуть, – успокоил напарника отставной чекист. – Во‑первых, он добывал паспорт.
– Подумаешь, проблема.
– Не скажи. – Толя покачал головой. – Можно, конечно, найти его в чужом кармане. Только тогда уезжать надо сразу, пока терпила не очухался и не поскакал в околоток. Или же…
– Заказать у нужных людей, – догадался Костя.
– Именно, а это дело суеты не терпит. Во‑вторых…
– Что?
– Какое сегодня число?
– Тридцатое, и что?
– Да то. – Толя усмехнулся. – Что завтра у нас первое июля. А что будет в Киеве в этот знаменательный день?
– Финал чемпионата Европы по футболу. Испания играет с Италией. – Костя смутился. – Совсем из головы вылетело. С билетами, значит, был полный капут.
– Вот видишь, сам все знаешь, а спрашиваешь. – Толя положил в розетку любимого клубничного варенья. – До обеда, как я понимаю, ты уже будешь на месте.
– Естественно.
– Свяжешься с людьми. Второго числа они должны будут встретить клиента на Южном вокзале. Деньги за работу уже переведены.
– Понятно.
– С квартирой для нас вопрос тоже решен. Кстати, – оживился Толя. – Ты знаешь, где планирует остановиться наш друг?
– Нет, не в курсе.
– В гостинице «Лыбедь».
– Что в переводе означает…
– Не переводится, – уточнил Толя. – Спать иди.
– Есть!
– Сладких снов, коханый.
– Ну?..
– Они стартуют. Один на машине сегодня в ночь, второй – послезавтра поездом.
– Хвосты приставили?
– А то.
– Хорошо.
