Он резко повернулся влево и тут же вогнал пулю в затылок мастеру на все руки, застывшему в паре шагов от нас: лакею, медбрату и водителю. А еще, по всему судя, представителю заказчика с неограниченными полномочиями. В том числе и на зачистку. Это я сам по пути догадался. Времени на раздумья хватало.
Барин шагнул назад, чуть вправо и моментально перенес огонь на тех четверых. Он заслонился мной как щитом и этим выгадал немного времени.
Битые, видавшие виды ребята растерялись и замешкались только на какие-то доли секунды. Потом они протерли мозги, въехали в ситуацию и начали движение, быстро и на удивление ловко.
Особенно тот самый мелковатый парень. Он вообще ушел с линии огня в длинном прыжке, отточенным пируэтом, как любят изъясняться авторы крутых боевиков в бумажных обложках, на лету выхватил ствол и тут же словил очередь, можно сказать, сам на нее наскочил.
Двое мужчин в чем-то серо-зеленом, грязном, скрадывающем очертания тел, внезапно появились как будто из дурного сна. Они бойко и слаженно открыли огонь на поражение.
Это было все, что я успел разглядеть. Коварный Николай Павлович технично подсек мне ноги, и я полетел в ту самую ямку, в которой по плану и должен был тихонько лежать, не отсвечивать и не мешать людям работать.
Он тоже на ногах не остался, рухнул туда же и опять совершенно не по-рыцарски мной прикрылся. Толстячок аккуратно прихватил меня сгибом руки за горло, ткнул чем-то твердым, очень напоминающим ствол, в правую почку и замер.
Вот и сходили за хлебушком, в смысле, сыграли в шахматы. Сначала я сделал ход, на который он, вопреки всем правилам, ответил двумя. На доске сразу же возникла ситуация под названием пат. Это когда у тебя полно фигур, есть и пешки, и слон с ферзем, и король со своей любимой королевой. А ходить все равно некуда.
Я хихикнул, не сдержался, хоть было не время и не место.
– Что? – удивленно спросил Влад, подойдя поближе. – Нервишки пляшут?
– Ну и рожа у тебя, – выдал я, старательно проговаривая звуки, и тут же устыдился.
Эти ребята еще со вчерашнего дня кормят здесь разную кровососущую погань, которой глубоко по хрену все эти бальзамы, мази, аэрозоли и прочие эффективные средства. Может, с ними даже вкуснее.
Послышались негромкие хлопки. Незнакомый мне напарник Влада с плотным накомарником на лице, прямо Гюльчатай из кино, неторопливо прохаживался среди супостатов, валявшихся в самых разных позах, и с крестьянской обстоятельностью ставил на каждом знак контроля. Это правильно. Мертвецы иногда имеют пошлую привычку оживать, причем не только в ужастиках, которые так приятно смотреть перед сном.
– Как ты? – Влад замер в паре шагов от меня.
– Терпимо, – прокряхтел я, стараясь устроиться поудобнее.
Тело подо мной, что удивительно, оказалось совсем не мягким и ничуть не дряблым.
– Закуришь? – Влад с видимым удовольствием задымил сам, подошел поближе и протянул сигаретку мне.
– С удовольствием.
– А все-таки хорошо на природе. – По его чумазой физиономии, искусанной до полного уродства, пробежала широкая, но какая-то кривая улыбка. – Свежий воздух, прохлада.
– А еще лужи, – донеслось из-под меня. – Уже вся задница до костей промокла.
– Это плохо, – сочувственно проговорил человек под накомарником, подошел и замер рядом со мной, с другой стороны.
– Целиком и полностью с вами согласен, – прозвучало в ответ. – И потом, ваш друг такой тяжелый.
– Так за чем же дело стало? – удивился Влад. – Вылезайте, никто вас не обидит.
– Точно?
– Абсолютно.
– А почему я должен вам верить?
– Я вам слово даю, честное.
– Не смешно, – сурово прозвучало у меня из-за уха.
– Я серьезно. – Влад сделал пару глотков и завинтил пробку фляги. – Помнится, проходил я стажировку в одной тихой стране. В середине восьмидесятых дело было, только-только эта самая перестройка началась.
– К чему это ты? – заинтересовался я и попытался было перевернуться на бок.
Нет, барин не позволил мне это сделать.
– И руководил этой моей стажировкой один очень интересный мужик, – продолжил Влад. – Всю дорогу под колхозника косил. Помнится, учил меня пореже кулаками махать – да уж, любил я это дело в молодости – и почаще включать голову.
– Научил? – спросил Николай Павлович из-под меня.
– Частично.
– Ну?..
– Так вот, он часто повторял, что данное слово все-таки надо держать. Хотя бы изредка. Интересно, где он сейчас?
– Кто?
– Тот мужик.
– А мне-то откуда знать? – искренне удивился подо мной барин с подмокшей задницей. – Меня дальше Тувы в командировки не отправляли. С языками у меня плохо было, с иностранными, – пояснил он.
– Неужели? – осведомился Влад и расхохотался. – А я думаю, полный порядок, по крайней мере с тремя.
– Что-то я тебя, парень, совсем не помню, – слегка задушенным голосом проговорил фальшивый Николай, который Павлович. – Хотя голос знакомый.
– Да вылезайте вы уже. – Напарник Влада опустил оружие и приподнял накомарник.
Я увидел совершенно незнакомое, зверски искусанное лицо.
– Сказано же, расходимся по-хорошему.
