Я сначала испугался, ничего не понял. Его глаза были закрыты, он улыбался и держал меня за плечи. Только через несколько секунд я понял, что сжимаю рукоять клинка, торчащего из его грудной клетки.
Я убил его.
Я сделал все как тогда. Когда убийца из клана Пей напал на Квана. Я также, не соображая, нанес удар.
А затем...
Он спас меня?
Отдал свою силу, чтобы спасти меня?
Я хочу в это верить. Я хочу верить, что Хотару получив удар, проснулся от своего безумия. Я хочу верить в то, что он вспомнил, что я его друг и потратил остатки сил, чтобы спасти меня. Я хочу в это верить,... но я не могу.
Что-то не дает мне принять это, поверить и сказать прямо.
Что-то тут не так, но я ничего не понимаю.
Куроцубаса тоже молчит. Она потеряла сознание от истощения и ничего не знает, как так вышло, как получилось. Только какие-то слова крутятся в голове. Странные, не логичные, про ночь и солнце. Не понимаю.
Тайна за семью печатями.
Так или иначе, он мертв.
Да, я поступил правильно.
Он не хотел и не мог остановиться. Поражение его плана подточило рассудок, а приступ болезни, из-за которого он убил своих же друзей, окончательно разрушили его разум. Он совсем обезумел и теперь желал смерти обычным людям. Он уже сам не мог перестать убивать и мог еще много ужасного совершить.
Я должен был его остановить, я поступил правильно.
Но мне все равно больно.
Когда мои друзья погибли от рук предателей синигами, я сильно переживал и грустил. Я потерял тех, кого знал и кем дорожил.
Прошло много лет, и я начал отпускать прошлое, но оно дало о себе знать. Хотару вернулся.
Я надеялся, что смогу наверстать упущенное. Может уговорить его стать синигами как мы когда-то думали. И вместе сражаться и прикрывать друг друга.
Но мир решил иначе и поставил нас по разные стороны баррикад...
Дверь открылась и в палату вошла капитан Сой Фон. Сюда и раньше много кто входил, но я не хотел говорить ни с кем.
Ее взору предстало довольно жалкое зрелище.
Печальный, поникший и разбитый синигами. Волосы давно не мыты, свисают сальными прядями на лицо, больничная одежда прилипла к телу от пота, круги под глазами от того, что сплю не так уж и много.
Она вздохнула.
- Ешь, мойся, одевайся, - велела она. - Затем ко мне в кабинет. Это приказ!
Приказ есть приказ, надо исполнять.
Она ушла, а я нехотя приступил к исполнению.
Встал и пошел в ванну, где некоторое время отмокал под душем, смывая пот, мысли и чувства. Может давно стоило выйти и начать работать? Это позволит мне не думать о случившемся.
Когда вышел, еду, уже принесли в палату. Поел без аппетита. Оделся в чистое.
Когда потянулся к мечу, увидел, что рука у меня дрожит.
-
-
Занпакто все же взял в руку и убрал за пояс. После чего заплел свою косу и двинулся в сторону 2-го отряда.
На улице стояла хорошая погода, не смотря на то, что внутри меня шел дождь.
На голове появилась моя адская бабочка. Как обычно рядом и тихо сопровождает меня.
Сюнпо!
Рывок вперед.
Приземление.
Поскальзываюсь и падаю...
Что-то я совсем расклеился. Даже сюнпо нормально применить не могу. Позор моему имени.
Встал, отряхнулся и двинулся дальше.
Кое-как все же добрался до кабинета. Постепенно неловкость и ошибки исчезли, я, как раньше, прекрасно двигался в своей технике. Но все равно нужно быть внимательным. Такое в бою происходить не должно.
Открыл дверь и вошел в кабинет.
Учитель была как обычно строга и холодна. Молча просматривала бумаги и что-то писала.
Я молча ждал ее. Прерывать нет смысла. Она только рассердится.
- Так, - она отвлеклась от работы. - Для тебя работа.
- Работа? - не понял я. Я думал, после такого мне отпуск полагается.
- Из-за яда многих наших патрульных пришлось вернуть для очистки организма. Сейчас самый настоящий бедлам твориться. Так что ты отправляешься на месяц в мир живых.
- Мир Живых, - повторил я. Давно я там не был. - Какой город?
- Утамару, пригород Токио. Ничего особенного, просто месяц дежурства. Как только местный синигами поправится, тебя заменят.
- Хорошо.
- Собирайся и вперед.
- Да, капитан, - без какого либо энтузиазма ответил я.
Дежурство в мире живых. Будет та еще нудятина. Зато будет время подумать.
Покинул кабинет и пошел собираться...
***
Сой Фон проводила взглядом своего ученика, когда тот уходил.
Совсем расклеился. Она никогда его таким разбитым не видела.
