Херладзе, облокотившись на перила летней террасы ресторана «Золотая форель», остановившимся взглядом смотрел на беззаботно журчащую среди камней горную речушку. Здесь, на 23-м километре шоссе Владикавказ — Ардон, вдали от любопытных глаз ему предстояло принять на личную связь агента Кахабер — старшего офицера разведотдела 58-й армии Северо-Кавказского военного округа подполковника Калашвили. Тот должен был стать еще одним и самым перспективным источником информации первой нелегальной резидентуры разведки Грузии в России. И хотя его вербовка прошла без эксцессов, Херладзе испытывал внутреннее волнение. Одно дело работать с агентом в Тбилиси, где у Гиви Коладзе под рукой имелся широкий выбор средств, и другое — Владикавказ. Здесь норовистый Калашвили мог выкинуть неожиданный фортель, поэтому Херладзе пытался просчитать негативную реакцию агента и найти адекватный ответ.
Скрип ступенек лестницы прервал его размышления. Он обернулся. Первым на террасу спустился Имерлидзе. Следом за ним шел Калашвили.
— Гамарджоба, Заза! — бодро приветствовал Имерлидзе и, отступив в сторону, представил: — Знакомься, наш земляк, Марлен!
Калашвили пожал руку Херладзе и, задержав на нем взгляд, сказал:
— А мы уже знакомы.
— Как? Где? — Имерлидзе сделал удивленное лицо.
— Так это же Заза подвозил нас из ресторана «Леди Фокс»! — вспомнил Калашвили мимолетную встречу, произошедшую больше месяца назад.
— Все так, — подтвердил Херладзе.
— Ну и память у тебя, Марлен! Столько выпили, а все помнишь! — восхитился Имерлидзе и похлопал его по плечу.
— Профессионал, здесь нечего добавить! — сделал акцент на первой фразе Херладзе.
Она, а также поведение Имерлидзе, лебезившего перед Херладзе, не остались без внимания Калашвили. Улыбка сошла с его лица, удивление в глазах сменилось настороженностью — он все понял: перед ним находился резидент. Лишним подтверждением тому являлись два, а не три столовых прибора, стоявших на столе. Раздражение и злость на Имерлидзе, ломавшего перед ним комедию, мутной волной поднялись в Калашвили. Он окатил его ледяным взглядом и бросил в лицо:
— Хвича, я так понял, тут кто-то третий лишний?
Имерлидзе смешался и невнятно пробормотал:
— С чего ты взял?
— Накрыто только на двоих!
— Извини, Марлен, все в самый последний момент переигралось. Возник срочный вопрос, я должен отъехать, а позже подскачу.
— По эмиграционной службе? — пришел ему на выручку Херладзе.
— Да-да, — живо подхватил Имерлидзе и, извинившись, поспешил ретироваться.
Резидент и агент остались одни. Какое-то время они присматривались друг к другу. Первым прервал затянувшуюся паузу Херладзе и предложил:
— Присядем, Марлен. Как говорится, в ногах правды нет.
— Какая к черту правда?! К чему эти дальние заходы? Топорно работаешь, Заза! — обрушился на него с упреками Калашвили.
— Остынь, Марлен! Прямой выход не всегда самый безопасный. А твоя безопасность для нас важнее всего.
