Вслед за шифровкой поздним вечером 20 сентября армейским бортом вылетели в Москву Сердюк и Писаренко, а вместе с ними под усиленным конвоем отправились шпионы — Гадчидзе с Надибаидзе. После приземления на авиабазе Чкаловская контрразведчики отправились на доклад к Градову, а шпионы заняли места в камерах Лефортовской тюрьмы. На следующий день в войсках СКВО начались крупномасштабные учения. Приказ Градова: «До их начала шпионы должны сидеть в Лефортово» — был выполнен.
Что касается Аниченко и Борисова, то они не испытывали большого удовлетворения. Резидент грузинской разведки Засланец, а вместе с ним его агенты по-прежнему оставались на свободе. О том, какие должности они могли занимать в войсках округа и к каким секретам иметь доступ, Аниченко и Борисову приходилось только гадать. И здесь их точки зрения на дальнейшее развитие операции разошлись.
Так, Борисов полагал, что после провалов Гадчидзе и Надибаидзе руководители разведки Грузии не станут рисковать резидентом и отзовут его обратно, а агентов законсервируют до лучших времен.
Иного мнения придерживался Аниченко, и на то у него имелись основания. Данные, поступавшие из других отделов контрразведки округа, говорили об обратном — затишья на тайном фронте войны не предвиделось. Более того, интенсивность вербовочной работы спецслужб Грузии нарастала с каждой неделей. Они развернули тотальную охоту за российскими военнослужащими и в выборе средств не гнушались самых циничных и самых мерзких.
Подполковника Куридзе, возвращавшегося из отпуска на службу в 42-ю дивизию, сотрудники спецслужб Грузии бесцеремонно задержали на пограничном переходе и устроили форменный допрос, а потом, напирая на его национальные чувства, предложили шпионить и, конечно, «во имя интересов родины». Родина у подполковника российской армии и вербовщиков из грузинских спецслужб оказалась разная. Куридзе наотрез отказался с ними сотрудничать. Мелко мстя, они порвали его паспорт, и ему пришлось возвращаться в Батуми. Но и там его не оставили в покое. «Доброжелатели» из спецслужб названивали Куридзе и уговаривали принять их предложение, а когда это не сработало, перешли к угрозам. Он вынужден был искать спасения в российском посольстве.
