Шестой курс для Гермионы Грейнджер обернулся огромной неожиданностью. Как-то раз в самом начале учебного года гриффиндорку Грейнджер после урока Трансфигурации задержала профессор Макгонагалл и отдала ей письмо. В письме было сказано, чтобы Гермиона после ужина зашла к директору. Гриффиндорская отличница недоумевала, что же такое могла натворить. И не могла даже подумать, что подслушанный разговор откроет ей глаза на правду…
========== Глава 1 или Внезапно открывшаяся правда. ==========
Ложь иной раз так ловко прикидывается истиной, что не поддаться обману значило бы изменить здравому смыслу.
© Франсуа VI де Ларошфуко
Коль предал близкий друг — держись,
И мстить ему не торопись.
Ты раны сможешь залечить,
Ему придётся с этим жить…
© Розбицкая Наталья • 18 июня 2013
Глава 1 или “Внезапно открывшаяся правда.”
Гермиона Грейнджер – девушка, которая готова пойти на всё ради своих друзей, даже пожертвовать собственной жизнью. На это и сделал расчёт один манипулятор. Но он не учёл одного важного события…
***
Гермиона сидела на своей кровати в комнате девочек в башне Гриффиндора и читала один древний фолиант. А читала она об анимагии. Девушка уже давно хотела стать анимагом, считая, что это очень полезный навык. А Гермиона Грейнджер не была бы самой собой, если бы не прочитала и не выучила всю теорию об этом. Вообще, Гермиона очень любит книги, они словно друзья, которые поддержат, поймут и никогда не осудят. Конечно, у неё были и настоящие друзья, но читать она всё равно очень любила. Ведь чтение помогало ей забыться, расслабиться, подумать и разобраться во всём: в себе и в том, что происходит вокруг. Сегодня этим весьма интересным занятием она отвлекала себя от тревожных мыслей. Она волновалась за Гарри, ведь совсем недавно Сириус перестал числиться в живых. Его убили. У Гарри снова отняли самое дорогое, что у него было – крёстного. Сириус Блэк был очень дорог её другу, и после его смерти Гарри изменился.
Но вот её взгляд скользнул по часам – пол седьмого, она закрыла книгу, взяла сумку и вышла из комнаты. Грейнджер спустилась в гостиную, прошмыгнула через проём и направилась в сторону кабинета директора. Дело в том, что сегодня после Трансфигурации профессор Макгонагалл – декан Гриффиндора отдала ей письмо. В нём говорилось, что Гермиону ждёт директор у себя в кабинете в семь часов вечера. Гриффиндорка же, как порядочная студентка, которой она и является, отправилась туда. И чтобы не опоздать, вышла из гостиной за пол часа до этого. Мало ли лестницам взбредёт в голову поменять направление, да и путь туда не быстрый. По дороге девушка только и думала о том, что же она могла натворить за столь короткий срок, ведь сегодня лишь второе сентября. Нет, Гермиона не была паинькой, которая совершенно не нарушает правил, такое просто невозможно, если ты друг Гарри Поттера, но и просто так правил не нарушала. За этими размышлениями девушка и не заметила, как добралась до входа в кабинет директора. Подойдя к горгулье и сказав пароль: «Лимонные Дольки», она стала подниматься к двери, которая вела прямиком в кабинет директора Хогвартса и думала о том, что у профессора Дамблдора огромная любовь к сладостям. Переступив последнюю ступеньку, она хотела уже постучать, как услышала разговор. За дверью вели оживлённую беседу три человека. И судя по голосам, этими тремя были её друзья – Рон и Гарри, и конечно же сам владелец этого кабинета. Гермиона, конечно же, не собиралась подслушивать и уже развернулась, как до неё долетела вкрадчивая фраза Дамблдора:
— Мистер Уизли, вы уверенны, что Гермиона вам доверяет?
— Конечно, профессор, как может быть иначе, эта грязнокровка у нас на крючке! – вместо Рона ответил Гарри.
Если бы кто-то сказал Гермионе, что её лучший друг Гарри Поттер назвал её грязнокровкой, она бы не поверила и посоветовала тому человеку сходить в Св. Мунго. Но сейчас, когда она слышит такой знакомый, такой родной голос Гарри, отвергать это бессмысленно. Голос Поттера звучал так уверенно и твёрдо, что у неё возникло такое впечатление, как будто это привычное слово для Гарри.
«Не может быть! - твердила она себе. – Они мои друзья!»
Но опровергнуть предательство она не могла. Прозрачная слеза скатилась по её щеке, но Гермиона, пересилив себя, решила дослушать их разговор.
— Очень хорошо, очень хорошо! – приговаривал Дамблдор.
— Что хорошего, то? Как вы собираетесь уговорить грязнокровку помочь вам в этом деле? Вам же придётся объяснить ей всё, а зная её характер… то через час после этого она вернётся из библиотеки и будет вам закатывать истерику по поводу неправильности вашего решения… Не легче бы было взять любую другую Гриффиндорку? – на этот раз говорил Рон.
И от этого Гермионе стало ещё больнее. Она испытывала чувства к младшему Уизли.
— Вечно тебе всё надо повторять дважды, Рыжик! – проворчал Поттер. – Профессор, повторите ваш план специально для мелких рыжеволосых недоумков!
— Да ты…
— Рональд, Джек, успокойтесь! Мне не составит труда повторить ещё раз… Так вот, Рональд, ты же помнишь, кто такая Гермиона, кроме её родства и крови, она ещё и умна. Да и питомец Годрика не будет никого слушаться кроме неё.
— Но я никак не могу понять, почему? Ведь есть много Гриффиндорцев, так почему именно… - сказал Рон, но его перебили:
— Эх, Рыжик - Рыжик, ничего ты никогда не понимаешь! – произнёс Поттер.
— Вот именно, я не понимаю, зачем вы, профессор, избавились от Поттера!
