Он чувствовал себя совершенно убитым и почему-то обиженным. Ничего особо не случилось. Он отогнал одну машину, потом его увезли на другой. Законно это было или нет, единственной интересной вещью во всем этом был «Ягуар». Упоминания о деньгах вообще не прозвучало.
Завтра он позвонит Ли Картеру и скажет, что больше он этим заниматься не может.
Старший констебль Пола Девениш сидела напротив него в его кабинете.
– Приятно увидеть тебя снова, Саймон. Дай мне краткий отчет о том, что происходит, а потом я пойду и поговорю со всеми.
– Собрать команду в переговорной через полчаса, мэм?
– Нет, нет. Они подумают, что я приехала тянуть из них жилы. Я просто скажу пару слов, а потом побеседую с людьми прямо в офисе.
– Они это оценят.
– Как общее состояние духа?
– Немного упавшее. Им нужна подзарядка… Поэтому особенно хорошо, что вы здесь.
– Единственное, что может дать им настоящий толчок, это какой-то прорыв, но такого пока не наблюдается. Им не за что уцепиться.
– Вы не против, если я пошлю за кофе? Не знаю, успели ли вы насладиться волшебными напитками из кипрского заведения рядом с нами.
– Звучит прекрасно. Но и кафетерий я обижать не хочу.
– Они привыкли. Капучино?
Саймон поднял трубку.
– Натан? Не может кто-нибудь сбегать к киприотам и взять капучино для констебля и двойной эспрессо для меня? Да, я так и думал, что ты сможешь. Спасибо.
– Натан Коутс?
– Натан Коутс.
– Как у него дела?
– Я от него в восторге. Он преданный, как терьер, он очень хорошо знает Лаффертон, особенно окраины, и у него есть голова на плечах… Он работает круглые сутки над делом Ангусов. Я пару раз отсылал его домой, чтобы он поспал.
– Значит, волноваться не о чем.
– Может быть, он немного нестабилен… Страшно радуется, когда что-то идет хорошо, – скачет как щенок, но его очень легко выбить из колеи. Он злится из-за этого дела.
– Он молод. Как прошел следственный эксперимент?
Саймон тяжело вздохнул и все ей рассказал. Пола Девениш выслушала его с сочувствием и с характерным для нее пристальным вниманием. Это была одна из черт, которые его в ней восхищали. Казалось, она никогда не отвлекается, когда с ней разговаривают, и она никогда не торопила собеседника. Она задавала вопросы, она слушала, она думала, она принимала решение. Он вспомнил, как Крис Дирбон однажды сказал, что лучшие хирурги – это те, кто принимают четкое решение по поводу того, что они будут делать, делают это и никогда не оглядываются назад.
– Как родители?
– Мы поставили Кейт Маршалл семейным психологом. Она говорит, что отца почти никогда нет – ушел с головой в работу. Его жена готова сломаться.
– Эксперты полностью осмотрели дом?
– Да. Ничего. И теперь мы можем быть полностью уверены в том, что мальчик ждал у дома в десять минут девятого. У нас есть свидетельство очевидца.
– И чем мы располагаем сейчас, Саймон?
– Все поиски прошли впустую. Дела всех известных педофилов в радиусе десяти миль от Лаффертона были подняты и досконально изучены. Пока что ничего… Войдите.
– Кофе… Мэм… Босс…
Пола Девениш встала.
– Доброе утро, Натан. Очень мило с твоей стороны сходить за кофе самостоятельно.
– Я никогда не упускаю такого шанса. Ведь жена запретила мне есть мучное. – Натан поставил пластиковые стаканы на стол старшего инспектора, с веселой расторопностью подложив под каждый салфетку. Он подмигнул Саймону и исчез.
– Что случилось с педофилом, которого начали травить?
– Мы вынуждены были перевезти его в безопасное место. Дела приняли весьма неприятный оборот. Телевидение подняло вокруг этого шумиху, и, естественно, людей подтянулось еще больше.
– Это дело оставит шрамы, которые никогда не залечатся, Саймон. Ты это знаешь. Как убийство Фреи Грэффхам.
– Я знаю.
– Между прочим, у тебя-то как дела? – Пола Девениш осторожно на него взглянула.
– Я в порядке. Следую всеобщему совету как следует высыпаться и нормально питаться.
– Хорошо. Но я не только это имела в виду. Ты уже думал о том, что тебя ждет дальше?
– Мэм?
– В последнее время появилось очень много привлекательных должностей… Отдел чрезвычайных происшествий, группы быстрого реагирования, спецотряд по педофилам, базирующийся в Калвертоне, но который будет работать по всему восточному региону…
– Точно нет.
– Координатор операций по наркотикам?
Саймон рассмеялся.
– Это вы специально для меня подбирали?
– Ладно. Просто я не хочу, чтобы кто-то с твоим талантом и амбициями переметнулся от меня в другой отдел.
Штаб расследования был переполнен. Головы склонились над компьютерами, уши приклеились к телефонам. В комнате стоял гул, с которым обычно делаются большие дела, и в каком-то смысле так и было, но старший инспектор знал, что эта атмосфера полезной, целенаправленной работы – по большей части иллюзия. Люди работали сверхурочно, шли по следу, хватались за безнадежные зацепки. Перебирали телефонные номера, шуршали бумагами… Но дух тут стоял удивительно мертвенный, несмотря на шум.
