Пит проигнорировал ее. Он медленно пододвинул к себе банкноты и аккуратно разложил их на столе. Энди поставил перед своим зятем кружку и сел напротив него со своей собственной. Он намазал маргарин и джем на тост и начал поглощать его, не обращая на Пита никакого внимания. Мишель наблюдала.
Но Энди не нужно было наблюдать. Он знал об отношениях Пита с деньгами. Энди услышал горловой звук, с которым Пит хлебнул чая. А потом, из-под полуприкрытых век, он увидел, как пальцы Пита снова потянулись к деньгам.
– Я сказала ему, что он может выметаться, если снова взялся за свои штучки. Нам здесь такое не нужно. У меня дети. Я не хочу, чтобы они жили бок о бок с преступниками.
Пит снова отхлебнул чая.
– Где ты достал три сотни наличными?
– Четыре, – сказал Энди с набитым ртом, – четыре сотни.
– Четыре сотни? – Энди чуть не рассмеялся, настолько сахарным стал голос его зятя.
– Да неважно, хоть четыре тысячи, так просто все не кончится, это грязные деньги. Следующее, что нас ждет, – полиция у наших дверей и этот чертов надутый Натан Коутс.
– Да подожди ты, погоди минутку.
– Что?
– Дай ему шанс рассказать нам, откуда он взял эти деньги.
– Работал, так он сказал. Типа это оплата. За труд. Просто смешно, ха-ха.
– Да подожди ты…
Энди поднял голову и впервые взглянул Питу прямо в глаза.
– Я сказал, что это за работу, и это за работу. Я сказал, что она была законная, и это тоже так. Я просто не сказал, какая именно, потому что не обязан говорить. Разве нет?
– Ну… нет. Нет, ты не обязан говорить, Энд. Нет.
– Я предложил их Мишель. За проживание и все такое. Она к ним не притронулась.
– Так, подождите.
– Так что они твои, Пит. Давай, убери их к себе в карман, давай.
Энди поднялся. Он схватил деньги, скрутил их в трубочку и уже нагнулся над столом, когда Пит поймал его руку, которой он собирался пихнуть их ему в трусы. Он смеялся. Энди отпрянул, почувствовав его дыхание.
– Ты хочешь, чтобы я их взял? Четыре сотни?
– Четыре сотни. Я тебе уже сказал. За проживание. – Он хлопнул Пита по его прыщавому плечу. – Сегодня твой день, Пит, – и он ушел, улыбаясь, оставив их наедине с деньгами.
Он поднялся наверх, надел куртку и ботинки и аккуратно спрятал свои собственные сто фунтов. Он все еще улыбался. Теперь он мог уйти отсюда, только когда сам решит, а не когда его сестра решит его выставить. Это того стоило.
На кухне происходила ссора. В гостиной телевизор показывал заставку к передаче Ричарда и Джуди.
Когда он вышел за калитку, телефон в кармане Энди Гантона просигнализировал ему о новом сообщении.
Диана преследовала его, и он начал понимать, почему невзаимная любовь делает людей жестокими. Он слишком быстро свернул за угол и поехал в Старый город. Он хотел посмотреть на дом Фреи Грэффхам.
На улицах было тихо. Было полтретьего ночи. Ни одного огня не горело в домах с каменными балконами. Он поехал медленнее. И в этот момент он подумал: «А я преследую мертвеца. Что это вообще такое?» Что, ради всего святого, он делал? Если бы он выяснил, что кто-то из его людей ведет себя подобным образом, он бы отстранил его от службы и посоветовал обратиться за помощью к специалисту.
Он проехал совсем немного, когда увидел, что лампочка уровня топлива горит красным. Он знал одну круглосуточную заправку, на съезде по дороге к Бевхэму. Он заправил машину и взял кофе в автомате. Парень, работавший в эту ночь на заправке, носил странную красную шерстяную шапку и был похож на гнома, а еще буквально спал на ходу. Кофе на вкус был отвратительным, но подействовал как внутривенный укол адреналина, так что, когда Саймон выехал из двора и увидел перед собой серебряный «Ягуар XKV», он сразу насторожился. Он нажал на хэндс-фри и позвонил в участок.
Он держался в ста футах от «Ягуара». Больше на дороге никого не было. Затем «Ягуар» свернул направо, потом еще раз и направился за город. Довольно скоро дорога сузилась. Саймон снова сделал звонок, сообщил свое местоположение и запросил патрульную машину.
«Ягуар» ехал аккуратно и медленно. Вписываясь в повороты, водитель старался держаться ровно в середине дороги и не делать резких движений, как будто боялся любых повреждений, которые автомобиль может получить при встрече со свисающей веткой или обочиной. «Осторожный автовладелец, – подумал Саймон, – спокойно возвращающийся домой». Если бы на часах не было почти три утра, он бы за ним не поехал. В участке уже подтвердили, что номер машины отличался от того, что был у «Ягуара», разъезжавшего по Соррел-драйв.
Они ехали в сторону Данстона. Саймон приглушил дальний свет и ехал ближе к тени, не желая привлекать внимание водителя. Он не заметил за собой патрульной машины. Если «Ягуар» свернет в один из переулков Данстона, он просто запишет номер дома и пошлет туда патрульных.
