Это осенняя история про девушку, которая видела в окнах созвездия. Ее руки пахли кофе и были перепачканы чернилами. Она дружила с книгами и спорила с реальностью.Но однажды ее привычный мир разрушит он – шутник, что представился книжным персонажем и затеял со своим писателем игру в воображение.
Долговечность любой сплетни определяется человеческим терпением. Как только людям надоедает обсуждать тему, они теряют к ней интерес, меняя объект своего злословия. В редакции Иркина история забылась довольно быстро. Не пристало журналистам зацикливаться на одной новости. И все же ее немой призрак еще висел над редакцией: сотрудники стали молчаливее, а главный редактор – крикливее и раздражительнее.
В этой напряженной атмосфере Шурик выглядел городским сумасшедшим: его лицо, обычно печальное, преображала одухотворенная улыбка. Встречая Катю в коридоре, он улыбался еще шире, а она приветливо махала ему рукой. После дружественного жеста их общение заканчивалось, но Шурик был рад и этому.
Дарья продолжала много есть и много говорить. Первое накладывало отпечаток на ее фигуру, второе – на скорость работы. Дарья снова ничего не успевала, но находила себе оправдание: «Просто слишком много новостей! Мы живем в каком-то криминальном городе». «Или в Коммунальнопроблемске», – мысленно добавляла Катя, пытаясь написать хотя бы строчку статьи.
Все вернулось на круги своя, даже одиночество. Ник перестал отвечать на сообщения, точно оказался затяжной галлюцинацией, которой пришло время рассеяться.
Катя уже не выносила болтовни Дарьи, приветливых улыбок Шурика и его глаз, полных надежды. Все чего-то ждали от нее: Дарья – участия в бессмысленных разговорах, Шурик – любовного порыва, а главный редактор – гениальных статей про оборванные провода электропередач. Кате казалось, что ее саму запихнули в чью-то историю и теперь пытаются написать действия персонажа по своему сценарию. Она сопротивлялась, но терпение и силы стремительно иссякали.
Мрачный ноябрь был отражением ее внутреннего состояния. Холод заставил черное пальто спрятаться в шкаф, пришло время пуховика и смешной шапки с помпоном. Кате нравилась смена образа. Наверно, она надеялась, что внешние метаморфозы отразятся и на ее монотонной жизни.
Каждый рабочий день стал похож на предыдущий. Домашние вечера проходили в бессменной компании: книга да кружка с чаем.
Ник появился в один из таких вечеров, нарушив Катино тихое, почти незаметное существование. Книга в ее руках ожила: зашелестела, ощетинилась, как хищный зверь, и замерла на середине, обнажив белые нити переплета – точно зубы оскалила. Катя изумленно ахнула: текст стирался строчка за строчкой, а потом появлялся снова, но уже совершенно другим.
– Как находящийся по ту сторону книг, могу с уверенностью констатировать, что здесь нет ни слова правды! Сплошная выдумка под соусом чудодейственных слов. Ах, простите, у вас это называется мотивирующей литературой. Пфф! Думаешь, тут на форзаце пробник с мотивацией? Вроде выпил – и вуаля. Чушь! Внутренняя сила, заключенная в каждом из вас, – вот что работает. А не это: «Встань с дивана и займись делом! Твори и созидай». Пока ты это читаешь, твой советчик лежит перед телевизором и ужинает парой горячих бутербродов. Здорово у тебя получается: мои слова, значит, глупость, а советы диванного тюленя – это путь к успеху. Если можешь, вернись в свой текст, я не могу больше тут находиться. Жду.
Неожиданное послание Ника вызвало и радость, и смятение. Он что, ревнует ее к другим книгам? Катя рассмеялась и вернулась к компьютеру. Едва текстовый редактор открылся, курсор принялся выбивать буквы; они вязались в слова, а те – в рифмованные строчки.
З
Катя перечитала, стараясь разглядеть подсказку в самих строчках стихотворения. О какой книге он говорил? Она вбила начало в поисковую строку. Послание Ника оказалось частью стихотворения Николая Тихонова. Интернет также выдал список поэтических сборников – один из них, вероятно, и следовало отыскать. Катя мгновенно приняла решение и вскочила из-за стола. До закрытия библиотеки оставалось меньше часа. Будильник на столе беспокойно тикал, отсчитывая минуты. Нужно торопиться.
На лестничной площадке было темно, и ключ упрямо отказывался попадать в замочную скважину. Но Катя справилась и почти бегом, перепрыгивая ступеньки, спустилась по лестнице. Уже на улице обнаружила, что забыла застегнуть куртку. Молния нервно взвизгнула и больно прищемила подбородок.
