Читающий мозг в цифровом мире полностью

В течение первых миллисекунд чтения мы собираем вместе то, что мы воспринимаем, интегрируя наши наблюдения. Аналогическое рассуждение, как писал когнитивист Дуглас Хофштадтер, обеспечивает великий мост между тем, что мы видим, и тем, что мы знаем (фундаментальное знание), и побуждает нас формировать новые концепции и гипотезы. Эти гипотезы помогают направлять применение таких способностей, как дедукция и индукция, и в свое время привести к оценке и критическому анализу того, что мы думаем, что наши наблюдения и выводы означают. Из них мы делаем интерпретации всего, что было до этого, и, если нам повезет, приходим к выводам, которые приводят к вспышкам озарения. В основе чтения лежат как поэзия, так и наука. Только какой из научных методов развернут, в значительной степени зависит от опыта читателя и содержания прочитанного. Если мы читаем научную статью о зеркальных нейронах в двигательной системе нейробиолога Леонардо Фогасси из Пармы, например, нам нужно будет оценить, представлены ли концепции, гипотезы и выводы, и опираться на прошлые данные; используются ли поддающиеся проверке методы оценки, которые могут быть воспроизведены; и соответствуют ли выводы и интерпретации предоставленным данным. В этом процессе мы используем настоящий арсенал аналогических, логических и аналитических процессов и мы многому учимся у профессора Фогасси, что добавляется к нашим будущим базовым знаниям.

Аналогия и умозаключение

С другой стороны, если мы читаем стихотворение Уоллеса Стивенса или эссе современного философа Марка Грейфа в книге «Против всего», мы вполне можем использовать другие формы умозаключений, а также более тонкий диапазон эмоций, чем когда мы читаем… ну, к примеру о двигательных нейронах. Чтение, по крайней мере осмысленное, требует использования аналогических рассуждений и умозаключений, если мы хотим раскрыть множественные слои того, что мы читаем, использовать изучение наших самых основных видов деятельности и мотивов, чтобы заставить задуматься, что мы делаем с нашей «одной такой, дикой и драгоценной жизнью». Грейфовские разглагольствования только кажутся, что против всего, они яркий пример, как аналогическое мышление и умозаключение помогают нам понять, что лежит под поверхностью все более сложного мира, который он исследует.

Чем больше мы знаем, тем больше мы можем проводить аналогий и тем больше мы можем использовать эти аналогии для вывода, анализа и оценки наших прошлых предположений, все они увеличивают и уточняют нашу растущую внутреннюю платформу знания. В равной степени верно и обратное, с резкими последствиями для нашего настоящего и будущего общества: чем меньше мы знаем, тем меньше у нас возможностей для проведения аналогий, для увеличения наших логических и аналитических способностей, а также для расширения и применения наших общих знаний.