Читатель предупрежден полностью

Дверь в комнату для судебных допросов снова со скрипом открылась. Г. М., упершись кулаками в бедра, протиснулся в коридор.

– Все в порядке, сынок, – сказал он констеблю. – Впустите его. Коронер уже закончил заседание. А я хочу поговорить с ним.

Пенник спустился с лестницы. Поставил чемодан на пол, снял перчатки и убрал их в карман своего бежевого плаща. На Сандерса он даже не взглянул.

– Значит, дознание закончилось? – спросил он. – Как жаль! Увы, меня задержали. Отсюда я поеду в аэропорт Кройдон, чтобы сэкономить время, поэтому и взял с собой чемодан, и…

– Ваш костюм – просто чудо портновского искусства, – сказал Г. М., разглядывая его. – Я все думал, приедете вы или нет.

– Да. Что ж, сэр Генри, придется мне попытаться проникнуть в ваши мысли, – Пенник заговорил с интонацией дантиста, пытающегося успокоить пациента, – и выяснить, что происходит. Признаюсь, меня заинтриговало решение Министерства внутренних дел сделать это дознание закрытым. В особенности мне любопытно, почему сюда не пустили ваших друзей-газетчиков. Я не увидел ни одного репортера. У меня также есть подозрение, что все это своего рода приманка, вызов, если можно так сказать.

Г. М. покачал головой:

– Нет, сынок. Я не хотел, чтобы вы приезжали. Правда не хотел. Но теперь, когда вы здесь, думаю, вы тоже можете войти и выслушать вердикт.

– Так вы пытаетесь напугать меня? – спросил Пенник и рассмеялся ему в лицо. – Как недостойно с вашей стороны, позвольте заметить. – Он приблизился к Г. М., едва не задев локоть Сандерса, по-прежнему продолжая полностью игнорировать его. – Я советовался с адвокатом и прекрасно знаю, что меня не могут обвинить ни в каком преступлении.

– Да, совершенно верно. Вас нельзя обвинить в каком-либо преступлении. Но вы можете просто войти и выслушать вердикт. Вот и все. Послушайте, Мастерс, – крикнул Г. М. через плечо, за которым тут же появился старший инспектор, – берите-ка его под другую руку. Идем слушать вердикт.

– Могу я спросить, что вы делаете?

– Мы идем слушать вердикт. Фу, вы пользуетесь духами? Или это масло для волос?

– Уберите от меня свои руки!

– Не волнуйтесь. Нам сюда. Сядем в последнем ряду, чтобы нас не было видно.

Шум снаружи, почти не слышный в коридоре, теперь обрушился на них со всех сторон, едва они вошли в комнату для слушаний. В комнате, и без того темной, начали собираться тени от ног за окном.

– Итак, господа присяжные, какой вы вынесли вердикт?

Все присяжные вдруг в едином порыве собрались вместе, словно игроки в регби, а затем рассредоточились единым фронтом. В этот момент около одного из окон блеснула вспышка фотоаппарата, озарив зал ярким светом, высветив лица Пенника и двух его сопровождающих. Председатель присяжных с раскрасневшимся лицом вскочил с места. В руках он держал лист бумаги, который рассматривал с хмурым видом:

– Господин коронер.

– Да-да? Минуточку.

На этот раз полиция за окном перешла в наступление. Ноги за окном бросились в разные стороны. Председатель оглянулся с таким видом, словно его мысли умчались вместе с ними. Затем снова взял себя в руки и насупился.

– Господин коронер, – повторил он, – прежде чем зачитать наш вердикт, могу я задать вопрос?

– Да, да, конечно, если считаете это необходимым. Что вы хотите знать?

– Господин коронер, вы примете любой наш вердикт?

– Конечно.

– Некоторые из нас не совсем уверены, – продолжал председатель. – Законы – штука сложная. Есть ли вероятность, что какой-нибудь судья или апелляционный суд сможет отменить наш вердикт, признав его ни к черту не годным?

– Нет, конечно. И я не вижу причин выражаться здесь подобным образом, господин председатель. Поймите, это не суд как таковой, а дознание, и я должен действовать в соответствии с вашим решением. Но, без сомнения…

Председатель глубоко вздохнул и поднял свою большую руку, прерывая дальнейшие объяснения.

– О, это все, что я хотел знать. – Он взглянул на бумагу, которую держал в другой руке. – Мы, присяжные, – объявил он громовым голосом, – пришли к заключению, что смерть покойного наступила в результате умышленного убийства, совершенного Пенником с помощью телесилы…

Коронер вскочил. Это было незабываемое зрелище. Вердикт так взволновал его, что он забыл о лампе, висевшей над столом, и стукнулся лбом о тонкий белый плафон, раздался звук, похожий на звон колокола. Чтобы лампа перестала раскачиваться, коронер схватился за провод и закричал:

– Господа, прошу вас, одну минуту!

– Я же говорил, что ему не понравится, Тед, – раздался чей-то голос.

– Конечно, я не могу влиять на ваш вердикт. И у меня даже нет такого желания. Вы сами должны оценить факты, не я. Но прежде чем ваш вердикт будет зарегистрирован, я умоляю вас остановиться и подумать. Вы просите меня предать мистера Пенника суду по обвинению в убийстве?

– Да, мистер коронер.

– Но вы понимаете, что такой процесс обернется фарсом? Вы понимаете, что суд не признает его виновным?

Маленький рыжеволосый присяжный вытянул шею.