Читатель предупрежден полностью

– Да, сынок. Впускать тебя было слишком опасно. Ты не поверил бы рассказам о девчонке, пока своими глазами не увидел, какую игру она затеяла. Положение было очень шатким, но мы добились от Пенника признания. Я объявил ему, что все подстроил, и пообещал помочь избежать тюрьмы, если он все расскажет. Он мне поверил. Поведал историю своей жизни и сообщил, что его телесила – это колдовство дедушки-знахаря. А теперь я хочу растолковать вам один деликатный момент. С точки зрения науки даже его чтение мыслей – чистой воды мошенничество. Он использовал информацию, которую узнавал заранее или же выяснял у своего объекта. К примеру, суперинтендант Гроувтопа многое рассказал Пеннику о Мастерсе, которого он хорошо знает. Но дело в том, что Пенник это мошенничеством не считает. Он действительно обладает выдающимся умом, необычайной проницательностью и умением читать мысли, точнее, по мимике и движениям определять, о чем тот или иной человек может думать. О чем-то серьезном или незначительном? И здесь его способности поражают воображение, а если вдобавок он еще получит о вас какую-то информацию, можно считать, что вы у него на крючке. Он рассказал нам, как ты, сынок, подпрыгнул на месте, когда он точно определил, что ты думаешь о бюсте Листера в Институте Харриса. Однажды ты упомянул в разговоре с Чейзом, что всегда думаешь об этом бюсте, если хочешь прогнать лишние мысли. А Чейз все передал Пеннику. Вероятно, ты об этом забыл. Пенник догадался, что ты не хочешь думать о чем-то серьезном, опасаясь, как бы он не прочитал твои мысли, и решил испробовать этот вариант. И он оказался прав. Людей неискушенных такие выходки могли сильно напугать. Проблема заключалась в том, что он постепенно убедил себя кое в чем еще. Он убедил себя, что этот его дар, который иногда бывает присущ даже детям и идиотам, на самом деле является могущественной силой, имеющей под собой научное обоснование. Он считает, что магия банту связана с этой силой, что у них одни и те же корни. Пенник потерял голову, превратился в дикаря и, наложив заклятие банту, убил человека, и это окончательно убедило его в своей правоте. Он считал, что устранил последнюю преграду. И вот такого человека мне предстояло вывести на чистую воду. Разгадать его тайну. Я медленно и осторожно объяснил ему, как на самом деле умерли Сэм и Мина Констебль. Он мне не поверил, и какое-то время приходилось общаться с безумцем, особенно когда я ему рассказал, кто на самом деле такая Хилари Кин. Природная смекалка на этот раз не выручила Пенника, он без ума влюбился в эту девушку, и любовь сделала его глухим и слепым, лишила разума и воли. Он сознался, что собирался той ночью испытать свою силу на Синтии Кин. И вот, выведав у него эту тайну, настолько же опасную, как спрей для насекомых, я несказанно обрадовался, ведь теперь у нас появились все шансы выиграть эту партию. Я сказал: «Ну хорошо. Вы не верите мне, что эта особа дурит вам голову. Вы считаете, что она не будет убивать ту женщину самым обычным электрошоком. Хорошо. Тогда помогите нам, и увидите все сами. Поезжайте в Париж, произнесите свою речь, я организую, чтобы вас выпустили. А потом посмотрим, что будет». Он согласился. Его сопровождал полицейский в штатском. В прессу не просочилось ни слова о его аресте, ведь Пенник, бледный, но свободный, поднялся по трапу самолета под прицелом репортерских камер. Именно этого я и хотел. Я хотел, чтобы он улетел, не сказав девчонке ни слова. Но я знал, что он не выступит на радио. Просто не сможет этого сделать. Его гордость была уязвлена, и он рыдал, как ребенок. Мы знаем, что случилось потом. Пенник полетел в Париж, но не мог вынести, что ничего не знает о дальнейшей судьбе Хилари. Он ускользнул от сопровождавшего его полицейского. И каким-то чудом сумел вылететь обратно в Лондон на аэротакси. Он должен был увидеть развязку своими глазами. И развеять последние сомнения.

Старший инспектор Мастерс глубоко вздохнул:

– М-да! Вы предсказывали, что он может так поступить, сэр. Честно говоря, я не особенно удивился, когда увидел, как он лезет к нам на балкон, когда мы собрались задержать юную леди, – добавил Мастерс с широкой улыбкой, – с помощью ее мачехи.

Сандерсу стало обидно.

– А я очень удивился. Когда обернулся и увидел, как Пенник взбирается по лестнице, то решил, что он пришел за мной. Вы знали, что у него был нож?

– Знал, – сурово ответил старший инспектор. – И крепко держал его за руку все то время, что мы стояли около окна. Нож предназначался не вам. А мисс Кин. Он бы сам со всем разобрался. Хоть и рыдал тогда, как дитя, но все время только и думал, как ее прикончить! Мне совсем не жалко этого джентльмена, сэр Генри. В отличие от вас.

– Успокойтесь, сынок!

– Ни капельки. Хотел помыкать всеми нами, а заодно время от времени возвращаться в свое племя, чтобы верховодить там и жить в примитивной хижине. Он сам нам об этом рассказал. И эти его резиновые маски!

– Резиновые маски? – удивился Сандерс.

Г. М. с немного виноватым видом почесал шею.