Орден "чижиканцев" в русской колонии основал Василий Чижик. Никому другому не могла прийти на ум такая смелая мысль. Никто другой не был настолько знаком с тайнами великого города и не был так сильно предан заботам о благоустройстве колонии.
Василий Чижик прожил в Париже восемь лет и ничем не занимался. Он, однако, всегда был занят и имел весьма озабоченный вид. Он был единственным профессионалом колониальной политики, устраивал спектакли, вечера, лекции, читальни, столовые. Он любил бульвары и café, знал как никто из русских уличный "арго", имел обширный круг знакомых среди французов. И всегда думал о колонии.
Это он, Василий Чижик, нашел маленький ресторан на улице Кипящего Горшка, где можно было пообедать за 30 сантимов. Это он отыскал на Сент-Антуанском предместье богатого купца из России, у которого несколько русских студентов нашли работу по сортировке и упаковке яиц. Это он натолкнулся на группу французов-механиков, которые собирались ехать в Россию и охотно согласились обмениваться уроками с русскими студентами.
В колонии Чижика любили, хотя слегка над ним подтрунивали.
Солидный Мальгунов, получивший звание доктора физики и оставленный при университете, спрашивал, хлопая Чижика по плечу:
-- Когда же ты, Чижик, экзамены сдашь? Восьмой год на первом курсе... Пора и честь знать!
-- Parbleu! -- отзывался Чижик. -- Дела мешают. Новички наехали. Надо их устроить, по квартирам рассадить... Черт возьми, я так зазубрю, что диву дадитесь!
Но Чижику не верят.
-- Слыхали мы эти песни! -- говорит Мальгунов. -- Причины всегда найдутся. Пропащий ты человек, Васька!
Максим Сновский, деятельный "большевик", стыдил Чижика:
-- Я вас не понимаю! Во имя чего вы хлопочете? Кто вы такой? Каковы ваши убеждения? Этакая деятельность, ведь это, черт возьми, не более, как либерализм! Это, честное слово, непроизводительная трата энергии!
На это Чижик отвечал:
-- Je m'en fiche! Что для меня партии, parbleu! Для меня, братец мой, существует колония, а все прочее -- чепуха!
Его широкое скуластое лицо улыбалось, голова откидывалась назад и, взявшись за отвороты своей плюшевой куртки, он гордо провозглашал:
-- Vive la colonie russe!
* * *
Однажды Василий Чижик пришел в "столовую" в необыкновенном возбуждении.
-- Господа! -- торжественно провозгласил он. -- Кто хочет поселиться в монастыре?
Никто не понял вопроса. Поднялся шум, смех, шутки.
-- Васька вздумал постричься в монахи!
-- В монастыре? Как же это, в монастыре? В каком монастыре?
-- Молчите, господа! Пусть формулирует свое предложение!
-- Да ну его к монахам с его монастырем!
Но Чижик ничуть не был смущен таким приемом. Напротив, его бы огорчило, если бы товарищи срезу поняли, в чем дело. Чем смелее, красивее мысль, тем больше недоумения и насмешек она должна вызвать.
Он спокойно выждал, пока остроумие столовки было исчерпано до дна. Потом, когда присутствующие начали проявлять серьезное нетерпение, он принял позу победителя, заложил руки в карманы и заговорил. С большими отступлениями, полемическими выпадами против насмешников, он скупо и осторожно раскрыл великий смысл своих слов.
Конечно, насмешникам все представляется в комическом свете. Хотя, говоря откровенно, они должны были знать, что Чижик не бросает слов на ветер, и если он сказал "монастырь", значит что-нибудь да есть! Впрочем, parbleu! Зубоскальство не помешает серьезному человеку, делающему важное дело! После всех насмешек он, Василий Чижик, вновь обращается к колонии с вопросом:
-- Кто хочет поселиться в монастыре?
Он готов поделиться подробностями своего проекта, но требует серьезного внимания. Товарищи, конечно, знают, что во главе французского министерства стоит Комб и что правительством воспрещены монашеские конгрегации и запечатаны монастыри. При некоторой догадливости и умении можно все использовать на благо колонии. Масса прекрасных зданий пустует. Один такой монастырь находится в Латинском квартале. Это настоящий дворец с роскошным садом. Если когда-нибудь русские студенты будут иметь такие дома для общежитий, это будет идеально. Но товарищи знают, что Василий Чижик не мечтатель, а практик. Он сегодня утром подумал: почему бы в этом доме не поселиться русским студентам? Квартиры дорожают, нет квартир! Вот где у него сидит квартирный вопрос! И вдруг пустующий монастырь! Parbleu! Ведь он не дурак, черт возьми, и не только иронизировать умеет, но и дело сделать! Прямо пошел к привратнику и на открытую. Так, мол, и так, сдайте нам помещение! Что же вы думаете! Смутился, потом помялся, а затем согласился. Никто, конечно, кроме русских, не должен этого знать, а то привратнику достанется... Вот суть дела. Вкратце, сдаются меблированные комнаты по 5 франков в месяц -- может ли быть дешевле? Теперь он, Василий Чижик, в третий раз -- и уже, вероятно, не встретит насмешек -- спрашивает:
-- Кто хочет поселиться в монастыре?
Так был основан орден "чижиканцев".
* * *