Чхандогья упанишада полностью

I.2.10. Ангирас (Añgiras) — один из легендарных мудрецов (риши, ṛsi — см. I.3.9), которым, приписывалось авторство отдельных гимнов Ригведы, составление законов и т. д. Ср. VN, II.32–33. Здесь лица, чтущие удгатгху как жизненное дыхание, сами отождествляются с удгатхой и жизненным дыханием (ср. прим. I.1.7), причем используется игра слов (см. ниже). Возможно и другое понимание § 10–14, предлагаемое некоторыми комментаторами: если имена Ангираса и других мудрецов в § 10–12 поставить в винительном падеже или предположить в тексте пропуск iti, то можно понять, что Бака Далбхья (см. ниже, § 13) сам почитал жизненное дыхание, как Ангираса, Брихаспати и т. д. Ср. UM, 6, n. 1.

Ведь [дыхание] — сущность членов тела… — añga — «член тела», rasa — «сущность».

I.2.11. Так же и… — в начале § 11–13 стоит tena (ср. PU, 341; CS, 23–24). О. Бетлингк (СВ, Anm. 3.11; 13; 15) считает, что tena надо соответственно перенести в конец предыдущих параграфов. Ср. CSe, 4.

Брихаспати (Bṛhaspati — одно из толкований: «господин речи», см. ниже) — древнее божество, жрец и наставник богов, владыка жертвоприношений.

Речь велика… — bṛhatī — «велика», pati — «господин».

I.2.12. Аясья (Ayāsya) — имя легендарного мудреца и риши Ангираса (см. выше; БУ, прим. I.3.8). Здесь, однако, по-видимому, обозначает лицо, отличное от упомянутого в § 10.

Ведь оно выходит изо рта — asyad yad ayate.

I.2.13. Бака Далбхья (Baka Dālbhya), «происходящий от Dalbhya» (одного из риши), — имя легендарного риши; встречается также в Махабхарате (Шальяпарва, 41). Cp. VN, II.58.

…[жертвователей] из Наймиши (naimiṣīyānām)… — cp. PU,341; CS, 25; UM 6; BPh, 138, Anm. 7; VN, I.460 и др. Возможно, имеется в виду священный лес Naimiṣa (букв. «мгновенный»; согласно легенде, в нем в одно мгновение была уничтожена армия асуров), в котором, по преданию, впервые была рассказана Махабхарата. Местность эта отождествляется с совр. Нимкхаром в районе Ситапура (Аудх).

I.2.14. Зная так… — т. е. зная, что жизненное дыхание наделено указанными выше качествами.

Вот что относится к телу (ity adhyātmam) — т. е. в отличие от последующего изложения, где удгитха толкуется в связи с феноменами внешнего мира, природы, «с божествами» (adhidalvatam — I.3.1), здесь шла речь о феноменах индивидуальных, психических, относящихся к телу ātman; о другом значении этого слова см. прим. I.7.2). Ср. подобное противопоставление ниже — I.5.2–3; 6.8–7.1; III.18.1, а также Бр, I.5.21–22; II.3.3–4 и др. Э. Сенар (CSe, 4, n. 4; 44, n. 1) определяет их как: субъективное и объективное, субъект познания и воспринимаемые объекты. Cp. UM, 6, п.2; СМо, 435–436, Anm. 11.

I.3.1. Как [солнце]… — истолковывая эту аллегорию, Шанкара поясняет, что, подобно тому как пение удгатара доставляет пищу жертвователю, поднявшееся солнце дает пищу существам, рассеивает мрак и уничтожает все страхи. Cp. PU, 342; CS, 27; см. также CSe, 5, n. 1.

Восходя, оно поет… — здесь игра созвучиями: udgītham… udyan… udgāyati.

Гонителем тьмы… — т. е. тьмы невежества (Шанкара).

I.3.2. И это… и то… — cp. UM, 7; SU, 71; CSe, 28; PU, 342.

И то горячо (uṣṇo)… — так как в теле человека остается тепло, пока в нем держится жизненное дыхание.

«Звук»… «звук», «отзвук» (svara… svara… pratyāsvara) — cp. PU, 342; SU, 71; UM, 7. Svara толкуется Шанкарой как «двигающийся», «уходящий»; pratyāsvara — как «приходящий назад», «возвращающийся» (о солнце в отличие от жизненного дыхания). Cp. CS, 28; UM, 7, n. 1. Отдельные рукописи пропускают второе svara, оставляя за солнцем лишь последнее определение (ср. СВ, Anm. 4. 5; CSe, 5). Pratyāsvara может здесь иметь и другой смысл: «отражающий свет» [Cp. CSe, 5, n. 3; СВ, перевод 4; UM, ibid.; СРа, 95, n. 1, CMo, 436, Anm. 12; ниже (I.4.4) слог Ом назван svara].

I.3.3. Дыхание, разлитое по телу… — vyāna одно из пяти дыханий (prāṇās) человека; ср. ниже, III.13.1–5; V. 19–23.