Джон, уже было позволивший себе утонуть в теплой дымке возбуждения и удовольствия, напрягся, когда тот коснулся его шрама.
— Шерлок… — начал он, предупреждающе.
Но тот ничего не ответил, прижавшись к шраму губами, и спустился к животу.
— У тебя был аппендицит, — сказал Шерлок, проводя пальцами вдоль маленького диагонального шрама над тазовой костью Джона. Пальцы были холодными, прикосновения — словно разряды тока. — В шесть лет, так?
— В семь, — говорить законченными предложениями становилось все сложнее, когда Шерлок целовал его, касаясь губами и пальцами его груди и рук.
— Почти угадал, — он снова спустился вниз для следующего поцелуя.
А потом его руки легли на пояс, пальцы скользнули под пояс брюк Джона в немом вопросе.
— Давай, действуй, — произнес Джон, закрывая глаза. — Мы ходили вокруг да около семь чертовых месяцев.
Шерлок усмехнулся и стянул с него брюки и белье до колен, осторожно, помня про бинты. Они долго просто пялились друг на друга, и Джон понял, Джон понял, как мало они знают о том, что сейчас делают, а затем, без предупреждения, Шерлок обхватил ртом его член.
На мгновение все перед глазами Джона расплылось, и он мог лишь комкать в руках простыню, невольно подаваясь бедрами вверх, а потом подавить позорно высокий стон. Он услышал тихий смешок Шерлока.
— Кто-то слегка чувствительный, — слова отдавались вибрацией на коже, Джон дернулся.
— Заткнись. Заткнись. О боже, Шерлок, просто заткнись.
Еще один тихий смешок. Джон запустил пальцы в волосы Шерлока.
— Просто продолжай… о, черт, Шерлок… просто продолжай делать, что ты там делаешь…
Шерлок промычал что-то утвердительное; он вытворял что-то фантастическое своим языком. Джон застонал.
Он закусил пальцы, прекрасно осведомленный тем, насколько тонкие в общежитии стены, всего за момент до того, как кончить.
Шерлок притянул его к себе для еще одного поцелуя, а затем мир застлала белая пелена. Джон застонал.
Он обхватил член Шерлока через белье; понадобилось несколько движений, прежде чем Шерлок, содрогаясь, упал на него, вцепившись пальцами в плечо Джона.
Они лежали так несколько минут, разгоряченные, вспотевшие; Шерлок уткнулся Джону в плечо, брюки и белье Джона все еще спущены до колен. Шерлок трясся, и, прежде, чем он успел спросить, в чем дело, понял, что тот смеется.
— Ты знаешь, это было странно. Самой странной вещью, что мы когда-либо делали, — произнес он Шерлоку в плечо.
— Несомненно, — Шерлок все еще смеялся, и это было приятно; Джон не мог вспомнить, когда в последний раз был так счастлив. — Знаешь, в конечном счете, это станет лучше. Когда мы поймем, что делаем.
— Если будет еще лучше, это убьет меня.
Шерлок фыркнул.
— Не говори так, идиот.
Джон повернулся и поцеловал его в ключицу, ближайшую часть Шерлока, до которой мог достать.
— Не буду, придурок. Я люблю тебя.
— Несмотря на то, что у меня еще остался здравый смысл, я тоже тебя люблю.
(И Джон был уверен, что никогда в жизни не был так счастлив.)
Три месяца спустя.
— Боже, Шерлок, ты знаешь, что мы будем платить штраф, потому что ты оставил долбаные следы от огня по всей стене? Ты платишь, я надеюсь, ты понимаешь.
Комната представляла собой свалку из наполовину заполненных чемоданов, рубашек, книг и газет, разбросанных на кроватях и на полу. Шерлок, упаковывая химикаты, которые он стащил из школьной лаборатории, случайно пролил что-то прозрачное и шипящее на один из самых удобных свитеров Джона, и на нем осталась большая, с рваными краями, дыра. Свитер пришлось выбросить.
(Джон не был уверен, что это получилось случайно.)
— Мм, да.
Шерлок, не обращая внимания на слова Джона, залез под кровать.
— Что за черт ты там забыл?
Голова показалась из-под кровати; на волосы Шерлока налипла пыль.
— Достаю эксперименты. Чувствительны к свету. Я говорил тебе об этом в самый первый день в школе. Ты вообще не слушаешь, что я тебе говорю?
— Стараюсь.
Семестр заканчивался завтра, вчера был последний экзамен. Некоторые уже уехали; Молли — раньше всех, на каникулы она с семьей отправлялась в Испанию, Сара уехала сегодня утром.
Джон не слишком-то ждал каникул, в отличие от всех остальных. То, что в следующем году они будут жить с Шерлоком в одной комнате даже не обсуждалось, а через три недели Шерлок должен приехать к нему, в Лондон, до конца лета. Но три недели будут тянуться слишком долго, а мысль о том, что, начиная с завтра, они не будут видеться каждый день казалась странной.
Хотя,подумал он, увидев, как Шерлок выбирается из-под кровати,это может быть не так прекрасно, как ожидается.
— Посмотри, Джон! На этом завелись личинки! — Шерлок сунул ему под нос чашку Петри, с гордостью, как будто родитель показывал своего ребенка.
— Да, мило. Боже, из тебя бы получился ужасный сосед по квартире.
Шерлок закатил глаза.
— Не драматизируй, Джон. Мы жили друг с другом целый год. И у меня есть подозрение, что ты бы справился, если бы мы жили в одной квартире.
