Чорный властелин полностью

— Бенгал? Пегу? Тамил? — Ноль реакции. — Айютайя? — Четверо. Отправил их в другую группу. — Хмер? Дай Вьет? Лао? — Опять никого. — Жонг Гуо? — Сказал без особой надежды, но двое отозвались, оба узкоглазые и в возрасте, несмотря на то, что азиаты стареют медленно.

Остались четверо непонятно кого. Но уже добро — отсортировали индусов, тайцев, от них, правда, толку не жду, разве что массаж делать умеют, и даже китайцы есть! Сейчас попробую напрячь память и вспомнить пару фраз по-азиатски... По-хинди я кроме как «тике» ничего сказать не смогу, по-китайски разве что представиться и обозвать кого-нибудь свиньёй или белым чёртом. А вот по-тайски...

— Савади крап.

Четверо тайцев дёрнулись от неожиданности. Показываю на слона.

— Шаанг. — Кивают, поняли. — Пом шы Ягба Цион. — То есть зовут меня так.

Узкоглазики вразнобой что-то говорят в ответ. Поднимаю руку и останавливаю галдёж.

— Пом май кау джай. — Не понимаю я вас. — Май, па-са-тай. — Не понимаю тайский и всё. — Пом радж. — Добавляю в надежде, что поймут, что я здесь шишка.

Не знаю, может, и зря я с ними заговорил, всё равно из поездки в Таиланд и тайского разговорника я мало помню... Хотя, в худшем случае, обучу их всех амарику, и будут готовые переводчики и учителя языка. А в лучшем — у кого-нибудь из них будут полезные навыки.

Зову Жена и ставлю ему боевую задачу: разместить царскую собственность в монастыре и организовать их обучение амарику. Парень жестами объясняет мужикам на движение к монастырю, девушка всё жмётся к слону. Ладно, с ней я сам разберусь. Даю отмашку Жену и поворачиваюсь к купцу:

— Ну что тебе сказать, Нишан. Товар спорный, но я у тебя их всех беру, настоящий начальник может любому работнику найти применение. — Скромостью страдать не будем. — В следующий раз лучше, конечно, брать толмача к таким партиям, ну ничего.

— Будет исполнено, принц Ягба Цион. — Купчина отвешивает поклон. Этикет, что поделаешь. — У меня есть ещё два человека, которые могут быть интересны.

— Они тоже говорить по-человечески не умеют?

— Не совсем, господин. Они... арабы. — Здравствуй, Новый год.

— Арабы? Что они забыли в Эфиопии? Шпионы, что ли?

— Нет, господин. Они скрываются от правосудия султана. Через порт им было не уйти, и за скромную плату я предложил увести их туда, где султан их никогда не найдёт. — Коммерсант хренов. — Один из них старший ученик медикуса. К его несчастью, он навлёк гнев султана, не сумев вылечить его троюродного племянника.

— Подожди, — перебил я купца, — как они вообще тебя нашли? Если они скрываются от правосудия, как их стража не загребла?

— О, принц, во многих городах есть организации... людей, что помогают другим людям избежать проблем с законом. Христианским купцам в землях магометан полезно иметь связи с такими организациями.

Ни фига себе! Средневековая мафия. Надо будет взять на заметку.

— Понятно, мы ещё обсудим с тобой этот вопрос. — Как только я заведу себе хорошего начальника внешней разведки. — А пока, кто ещё у тебя есть кроме медикуса?

— Поэт.

— Поэт? На хрена мне поэт? — Купец немного завис, а потом, смущаясь, спросил:

— На хрена — это как, для содомских утех?

Какие, к чёрту, содомские утехи? Это вслух лучше не говорить... поймёт превратно, собака. Расслабился я с автопереводчиком, аккуратнее надо быть.

— На хрена — это значит, что я не вижу нужды в поэте. Впрочем, узнай у своих беженцев, готовы ли они принять христианство. Если готовы, пришлёшь мне на собеседование. Если нет, то мне безразлична их судьба. Теперь о делах мануфактурных. Отчёт о торговле передашь Жену. Ты планируешь дальше поехать по обычному своему пути по Амхарским землям, так?

— Да, принц.

— Хорошо, возьми на складе столько товара под реализацию, сколько тебе нужно, естественно, под запись. С ценами, как и в Джибути, определишься сам. И ещё я дам тебе один бесплатный, но полезный совет.

Я пристально посмотрел на купца, на его хитрую морду, добротную хламиду и зажиточное пузо.

— Слушаю, мой принц.

— Когда ты будешь писать мне отчёты, пиши правду. Всю. Правду. Я не алчен и не буду попрекать тебя прибылью. Злата хватит на нас обоих. Больше того: если я решу, что ты действуешь неразумно, я тебе об этом скажу, вместо того чтобы карать. Но. Если я узнаю, что ты мне лжёшь, даже в малом, кара будет страшна и неотвратима. Причём неважно, сколько времени пройдёт. Не прогадай, купец.