– Знаете ли, – говорит, – надо этот вопрос увязать. Нельзя без того, чтобы не увязать. Как же так без увязки. Или согласование, например, взять. И согласовать надо. Проработать надо. И тогда, с одной стороны.
Опять посмотрел по сторонам, ища поддержки. – С другой стороны.
Сконфузился и сел на свое место.
Жил-был в одном учреждении директор. В учреждении было много отделов. В каждом отделе было по одному заву. Директор как-то сидит у себя в кабинете и вслух рассуждает:
– Все у меня завы хорошие, только один никуда не годится – Охлестышев.
А Охлестышев стоит у дверей, подслушивает.
«Те-те-те, – думает, – что же он про меня так рассуждает? Я, кажется, и исполнительный, я, кажется, и дело свое знаю, я, кажется, голову расшибу, а директору угожу… Что ж это такое?»
А директор дальше про себя рассуждает:
– Всем, – говорит, – хорош Охлестышев, только малодеятельный. А самое главное – нет в нем никакой инициативы. Бюрократ просто. Старый режим. А нам инициатива нужна.
Пошел Охлестышев в свой отдел и задумался. Грустно ему очень стало. Тоска заела. Видит – сидят в его отделе машинистки и регистраторы, курьерша топчется, секретарь вертится. И рожи у всех у них такие противные. Смотреть не хочется.
– Тоже, небось, про себя думают: ну, и зав у нас! Безо всякой инициативы. Так я им инициативу покажу! Так я их прижучу!
Составил проектец и является к директору. Тот его сухо принял.
– Что вам, товарищ?
– Обдумал, – Охлестышев говорит, – вопросик один. Штаты сократить хочу.
Обрадовался директор.
– Вот это хорошо! Это называется режим экономии. Напишите докладик, назначим комиссию, обсудим.
И сразу работа живее пошла. Комиссия заседает, Охлестышев доклады пишет, сотрудники волнуются, директор даже и тот ожил, развеселился.
Через месяц штаты сократили. Половину служащих уволили.
И тогда заметил Охлестышев, что остальная половина с работой не справится. Пошел к директору на доклад.
– Я, – говорит, – думаю на временную работу нескольких служащих принять.
– Это хорошо, – отвечает директор. – Составьте проектец, а мы комиссию назначим, обсудим и решим.
Комиссию составили, обсудили и постановили:
– Принять несколько человек на временную работу.
Еще неделя прошла – видит Охлестышев, что временные всегда нужны, идет к директору.
– Я думаю временных на постоянную работу зачислить. Штат увеличить.
– Вот это хорошо, – отвечает директор, – мы обсудим.
Обсудили и постановили штат увеличить.
Две недели прошло, и видит Охлестышев, что народу у него в отделе слишком много. И личности все такие, неприятные.
– А не сократить ли, – думает, – штаты?
Пришел с докладом к директору. Директор говорит:
– Это хорошо!
Сократили. Только видит Охлестышев – с работой не справиться ему. Идет к директору:
– А не увеличить ли нам штаты?
Много ль, мало ль прошло. Пришел к директору другой директор. Сидят они в кабинете и рассуждают – кто у них из заведующих отделами самый хороший. Наш и говорит:
– А у меня из заведующих отделами самый хороший Охлестышев. Я уж не говорю, что он дельный, исполнительный и угодить всегда хочет – лоб готов расшибить. Главное в нем хорошее качество – инициатива. Деятельность умеет развивать. Вот кого бы надо на более ответственное место выдвинуть.
А Охлестышев слушает у дверей и радуется. Не стерпел, дверь раскрыл.
– А я, – говорит, – к вам с проектцем. Не сократить ли нам штаты?
– Вот, видите, – говорит наш директор другому директору, – что за золотой человек!
Трудно теперь стало жить нашему брату – обывателю. Службишка кой-какая, плату задерживают, а тут тебе и союз, и «Друг детей», и Авиахим, и финагент, и кооперация всякая, и текущий момент, и что ни про что – такая нечистая сила. Скажем, в прежнее время был я деловод у податного инспектора, и все свои обязанности знал. Ребенок родился – зови инспектора крестить, именины у тебя – зови на именины. Ну, там водочки купишь, коньячку, икорки, жена пирожков напечет. Гость является, как гость, коньячку выпьет, от водки откажется:
– Крепкого, мол, не потребляю…
Икоркой закусит, да тебе еще предложит:
– Что ж вы, Иван Никодимыч, икорки-то?..
Ну, для его удовольствия и сам съешь. Хорошо было! Я уж про сокращение штатов и вовсе не слыхивали – какое там сокращение, когда есть ты по штатам один человек! Я теперь нашего брата видимо-невидимо развелось, и что ни месяц, то штату сокращение, а как к человеку подойти, и вовсе не знаешь.
Приятели говорят:
– Устроил бы именины да нашего заведующего пригласил… тогда уж не сократит. Неловко!
Я и подумал: а отчего бы не так? Подхожу к нему, а он очень даже обрадовался:
– Я, говорит, с удовольствием. Я всегда рад.
Разговорились с ним: и то, и се, театров, мол, нету, идти некуда. Он и говорит:
– Верно, что некуда. Как наш брат живет? Водку пьют, в картишки дуются, сплетничают. Совсем некультурно.
Такое сказал, что я присел ажно: как же без картежного провождения? Как же без того, чтоб не выпить?
Да виду не показал:
