В аэропорту «Шенефельд» Сергея встретил Дима Шевлюк. Знакомы они были еще с курсантских времен. Друзьями, правда, не были, но приятельствовали, встречаясь частенько, а последний раз хорошо посидели и вовсе пару месяцев назад, накануне назначения Димы военным атташе. Минуты две они с искренним энтузиазмом тискали друг друга в объятиях и похлопывали по спине, словно лучшие друзья после долгой разлуки. Наконец, ритуал встречи завершился, они загрузили чемоданы в багажник и плюхнулись в машину.
По дороге из аэропорта Шевлюк, не умолкая, тараторил, откровенно радуясь появлению свежих ушей. Рассказывал посольские сплетни, тут же инструктировал — на правах, во-первых, старшего, а во-вторых, старожила — задавал какие-то вопросы и, не дожидаясь ответа, сразу же перескакивал на другую тему. Сергей крутил головой по сторонам — в Берлине он был всего раз, да и то во времена ГСВГ; слушал вполуха — местные пересуды его пока не интересовали, а похожих инструктажей с ним провели уже десятки…
Внезапно Дима умолк на полуслове и резко сбросил газ.
- Кажется, где-то здесь, — неуверенно проговорил он. — Я тут только один раз был… После того как мы квартиру сняли и проверяли ее на закладки... Вроде, этот, — пробурчал он, притормаживая.
Машина остановилась перед подъездом типовой 16-этажной «панельки», подобных которой пруд пруди в любом украинском миллионнике. Однако эта выглядела по-немецки ухоженной, и потому не производила такого удручающего впечатления, как ее отечественные сестры. Шевлюк покопался в блокноте, сверился с записью и радостно подтвердил:
- Точно! Эта!
Восторга на Серегиной физиономии Дима, видимо, не обнаружил, потому как с жаром принялся его убеждать:
- Ты напрасно надулся! Квартирка чудная, место тихое, до посольства почти рукой подать – вон, до Шпрее несколько кварталов, а там и Альбрехтштрассе рядом! Давай-давай, выгружаемся!
Квартира действительно оказалась неплоха. Конечно, не президентские апартаменты в «Адлоне», но чистенькая, меблированная, со всей необходимой бытовой техникой.
- Ты пока разбирайся, а я в посольство еще смотаюсь. Но учти, после работы я за тобой заезжаю, и едем ко мне ужинать, - уже из коридора напутствовал Шевлюк.
Следующий день был посвящен официозу: почти три часа Сергей с шефом – атташе по вопросам обороны, безуспешно прождали посла. Тот, как в воду канул, и никто не мог вразумительно сказать, когда он будет. Наконец, посол появился, и шеф сразу потащил Сергея в приемную, на ходу приговаривая:
- Раньше сядешь – раньше выйдешь… Лучше сразу представиться, чем ждать, пока его челядь ему все доложит, да еще и в самом извращенном виде…
Посол, не скрывавший своей озабоченности более важными делами, рассеянно задал несколько дежурных вопросов, затем, выдав пару столь же шаблонных напутствий, отпустил их.
…В первое время Сергей был даже несколько разочарован обилием откровенно рутинной чиновничьей работы в делах военного атташата. Конечно, особых иллюзий он не строил, но все же… Подготовка различных докладов, справок, отчетов, обзоров, аналитических сводок иногда занимала целые дни. Но самое трудное начиналось после работы. Угнетало одиночество — Марина с детьми до конца учебного года остались в Киеве.
Пытаясь убить время, Сергей стал по вечерам проводить время в местных пивнушках - гаштетах, которые в Берлине почему-то называют кнайпами. Выбирал всегда максимально отдаленные, чтобы не нарваться ненароком на посольских. Как-то он забрел в гаштет в Марцане и, подойдя к стойке, заметил за спиной у гаштетчика длинный ряд пришпиленных к дверному косяку купюр. Пока тот наливал ему пиво, Сергей внимательно рассмотрел эту коллекцию и не обнаружил в ней гривен. Покопавшись в бумажнике, он выудил двухгривневую банкноту и протянул гаштетчику, мотнув головой в сторону косяка. Тот, ничуть не удивившись, молча взял ее, отыскал в ящике кнопку и присоединил приобретение к коллекции. Несколько задетый его безразличием Сергей поинтересовался:
- Ты хоть знаешь что это?
- Рубль, Россия, - лаконично ответил гаштетчик.
- Не-е, это гривна, Украина.
Гаштетчик же в ответ только пожал плечами.
За всем этим действом, как оказалось, внимательно наблюдали посетители. После того, как Сергей с пивом устроился за свободным столиком, любопытствующие гуськом потянулись к стойке. Внимательно изучив новое поступление, каждый из них счел долгом подойти к столику Сергея и приветственно постукать костяшками пальцев по столешнице. Сергей тоже стучал в ответ. Похоже, завсегдатаи его признали.
С тех пор Сергей стал здесь бывать несколько раз в неделю. Постоянные посетители вскоре к нему привыкли. С некоторыми иногда завязывались дискуссии о жизни в ГДР, случалось, кое-кто ему откровенно плакался, с тоской вспоминая времена социализма.