Скончался он в Париже 21 августа 1937 года и погребён на кладбище Сен-Женевьев-де-Буа. По всей вероятности, полковник лейб-гвардии Конной артиллерии Александр Павлович Саблин приходился ему братом. Он также окончил свои дни в Париже в 1961 году.
В «Морском биографическом словаре» имя Валерия Саблина мы не найдём (хотя его кумир — лейтенант Шмидт — представлен, как подобает герою Отечества). Но мы обнаружим в этом авторитетном издании двух других Саблиных — одного контр-адмирала, отнесённого советскими историками к «белогвардейцам», другого — Героя Социалистического Труда, капитана мощного землесоса «Северо-Западный-14».
Контр-адмирал Михаил Павлович Саблин принял Черноморский флот от вице-адмирала Колчака в лихолетье 1917 года. Он также питомец Морского корпуса (выпуска 1890 года), участвовал в русско-китайской и русско-японских войнах, командовал миноносцем «Завидный», канонерской лодкой «Донец». Цусимское сражение принял на борту миноносца «Бравый», который в числе немногих кораблей смог прорваться во Владивосток. В 1912 году получил в командование линейный корабль «Ростислав» на Черноморском флоте. В годы Первой мировой войны командовал 2-й бригадой линкоров на Чёрном море, был награждён многими боевыми орденами и золотым оружием.
Умер он от рака печени 17 октября 1920 года в Ялте и погребён в Севастополе — в усыпальнице знаменитых адмиралов. Однако с приходом в Крым Красной армии адмиральская усыпальница в нижнем храме Свято-Владимирского собора была уничтожена.
Саблин Пётр Петрович, углубитель морей и каналов, окончил в 1970 году Горьковский институт инженеров водного транспорта, в котором преподавал в то время отец Валерия Саблина — Михаил Петрович Саблин.
И, наконец, ещё один Саблин — Юрий Борисович, капитан 2-го ранга, погибший на «Курске». Он родом из Севастополя, родился в 1966 году в семье офицера-подводника. Сам стал подводником — командиром электромеханической боевой части новейшего атомного подводного крейсера. Писал стихи. В том числе и эти, пророческие:
Эти строки вполне могли бы стать эпитафией и морякам «Курска», и Валерию Саблину.
Есть нечто мистическое в том, что спустя 20 лет после мятежа судовой колокол «Сторожевого» перелетел (его доставили авиарейсом) с Тихого океана в Москву и занял своё место в бывшем Музее Октябрьской революции, ныне Музее политической истории. Но не это самое удивительное. Поразительно то, что в 1996 году в Москву привели боевой корабль одного проекта со «Сторожёвым». Его купил некий частный предприниматель, чтобы поставить на вечную стоянку в Тушинском затоне. Это мог быть любой иной корабль — тральщик, эсминец, малый противолодочный корабль — покупателю всё равно. Но всё же пришёл именно стальной собрат «Сторожевого». Стоит уже который год. Конечно, не крейсер «Аврора». Но на размышления наводит…
Прошло уже полвека с того дня, точнее, с той роковой ночи, когда на внутреннем рейде Севастополя под днищем линкора «Новороссийск» прогремел чудовищный взрыв. А два часа сорок пять минут спустя огромный корабль опрокинулся, заживо похоронив в своих подпалубных помещениях десятки людей. Всего за одну ночь погибли свыше шестисот моряков.
«Сегодня существует много версий подрыва линкора „Новороссийск“, — пишет председатель совета ветеранов „Новороссийска“ Юрий Лепехов. — Версий будет меньше, если учёные рассчитают, а главное, официально обнародуют, какое количество взрывчатого вещества в тротиловом эквиваленте было необходимо для образования пробоины свыше 150 кв. м, повреждения киля корабля и всех палуб — 1–1,2 тыс. кг или 4–6 тыс. кг. То, что при таком повреждении и такой конструкции гибель корабля была неминуема, доказали не только расчёты, но и сама судьба линкора».
Трагедия «Новороссийска» — в большом количестве человеческих жертв. Погибли более 600 человек «Непосредственно от взрыва погибли не более 50–60 человек, — утверждает профессор Н.П. Муру. — Примерно столько же погибло от быстрого затопления носовых отсеков. Гибель более 500 человек ничем не оправдана и лежит на совести командования флотом».
