Рана была глубокая — это Конвей понял по тому, как сразу увеличились размеры пузырей крови, отрывавшихся от нее, но все же ему удалось наложить повязку, не допустив слишком большой кровопотери. Но даже при этом кровь продолжала просачиваться по обе стороны от повязки. Давление внутри тела худлариан было очень высоким, и кровь стремилась вырваться наружу. Конвей быстро наложил жгуты по обе стороны от повязки и принялся затягивать первый жгут, а сам худларианин занялся вторым. Постепенно кровотечение замедлилось, а затем прекратилось. Раненый отнял руки от поврежденной конечности, а его речевая мембрана перестала вибрировать. Худларианин потерял сознание.
Через десять минут он был доставлен в грузовой отсек «Тиреля», и Конвей начал обследовать его сканером, чтобы выяснить, не произошло ли повреждения внутренних органов в результате травматической декомпрессии. И чем дальше он обследовал раненого, тем меньше ему нравилось то, что он видел. Ближе к концу обследования к Конвею присоединился Крах‑Юл.
– У землян несложные переломы, доктор, — доложил орлигианин. — Но прежде чем наложить гипс, я решил поинтересоваться, не желаете ли вы, как представитель этого вида…
– Лишить вас возможности расширить опыт в лечении существ другого вида? — оборвал его Конвей. — Нет, доктор, лечите их сами. Я так понимаю, что вы ввели им обезболивающие препараты, и никакой срочности в их лечении нет?
– Нет, доктор, — ответил Крах‑Юл.
– Отлично, — кивнул Конвей, — потому что у меня для вас есть другая работа. Хочу поручить вам уход за этим худларианином до того времени, как вы сможете перевезти его в Главный Госпиталь Сектора. Вам потребуется питательный спрей с худларианского корабля. Затем договоритесь с капитаном Нельсоном о том, чтобы он распорядился довести показатели атмосферного давления и гравитации в этом отсеке до такого уровня, чтобы они были по возможности ближе к худларианской норме. Уход будет состоять в обрызгивании пациента питательным спреем каждый час, в оценке сердечной деятельности и периодическом ослаблении давления повязки, если ваш сканер покажет наличие серьезного нарушения кровоснабжения раненой конечности. Для того чтобы заниматься всем этим, вам придется обзавестись двумя нейтрализаторами гравитации. Если вы наденете только один, а он, к примеру, откажет здесь, где будет установлена гравитация в четыре G, то у нас появится еще один тяжелораненый — вы.
По идее наблюдать за этим пациентом должен был бы я, — продолжал Конвей, с трудом удержавшись от зевка, — но мне нужно быть на месте на случай всяких непредвиденностей с КРЛТ. Оперировать худлариан непросто, поэтому я составлю инструкцию для бригады хирургов, к которой добавлю предложение, чтобы вам разрешили наблюдать за операцией, если вы, конечно, не против.
– Очень не против, — радостно отозвался Крах‑Юл. — Большое вам спасибо, доктор.
– А теперь я оставлю вас с вашими пациентами и вернусь на «Ргабвар», — сказал Конвей и мысленно добавил: «Поспать».
«Тирель» отсутствовал восемь дней, а затем получил задание, согласно которому превратился в некотором роде в курьера: он доставлял материал для исследования в госпиталь, а оттуда возвращался с информацией, советами и подробными перечнями вопросов относительно достижений в исследованиях от Торннастора. Мало‑помалу в космосе начала вырисовываться гигантская спираль чужого корабля — вернее, огромное количество полукругов и дуг, по мере того как инженеры обнаруживали отсеки с идентичной маркировкой. Многих отсеков пока недоставало либо они были серьезно повреждены, а их обитатели погибли.
Конвей тревожился. И недособранный корабль, и пестрый флот кораблей Корпуса Мониторов и вспомогательных звездолетов неумолимо приближались к ближайшему солнцу, которое светило все ярче с каждым днем. Скорость сборки спиралевидного корабля явно оставляла желать лучшего. Но когда Конвей высказал свои опасения вслух, командующий флотом Дер‑мод вежливо намекнул ему на то, чтобы он занимался своими медицинскими делами.
А еще через несколько дней «Тирель» вернулся с информацией, которая имела непосредственное отношение к медицинским делам.
Связист «Веспасиана», как правило, проявлявший фантастическую дипломатичность и такт, вместо того чтобы поднять Конвея по всем ступеням иерархии офицерства, за считанные секунды соединил его с командующим флотом. Произошло это вовсе не потому, что Конвей так вырос в глазах старшего офицера Корпуса Мониторов, а всего лишь потому, что в то время, как Конвей пытался выйти на связь с Дермодом, тот пытался связаться с ним.
Первым заговорил Дермод. В тоне его присутствовала некоторая натянутость, из чего Конвей сделал вывод о том, что командующий не просто торопится, а рядом с ним присутствуют другие офицеры. Дермод сказал:
