Далвир хотел что-то сказать в ответ, но я, подняв руку, остановила его, вслушиваясь в пространство. Впереди, в нескольких сотнях метрах от нас происходила битва магов. Мы как раз недавно въехали в лес. Из-за узкой дороги мы передвигались парами, став удобной мишенью для нападения из-за стволов деревьев и кустов с пышной жёлтой листвой. Только некоторые деревья стояли без листвы, немного открывая обзор, происходящего в лесу.
Два мага, ехавшие впереди нашей кавалькады, тоже насторожились, переглянулись. Один из них повернув лошадь назад, подъехал к Корнелиусу. Видимо доложил обстановку. Процессия остановилась. Магистр Римейн тоже подъехал к ним. Маги посовещались и решили провести разведку. Трое магов-оборотней во главе с Римейном и одним из ментатов, ускакали вперёд по дороге.
Я продолжала вслушиваться в пространство, пытаясь определить, что происходит с нашими магами. Они мчались по дороге. Добравшись до места сражения, они сразу же вклинились в него. Колебания магического фона усилились в разы. Раздался звук мощного взрыва. Над лесом, недалеко от нас взметнулись клубы чёрного дыма. Лошади заволновались под нами. Кучерам, пришлось слезть с облучков карет и удерживать лошадей под уздцы. Им помогали маги из охраны.
«Дракон, дракон! – от волнения запрядал ушами Лапиф. – Такой чёрный дым бывает только от пламени дракона, - пояснил он, когда я недоумённо взглянула на него. – Если наши маги вступили в схватку с драконом, им придётся не сладко», - подвёл он итог.
Я обернулась к Эрвину. Он, привстав в стременах, вглядывался в дым, чёрным столбом, поднимавшийся в небо. Эрвин тревожился больше других, и едва сдерживался, чтобы не помчаться на подмогу, вопреки приказу Римейна оставаться на месте и обеспечивать безопасность принцессы.
– С нашими всё в порядке, - проговорил Инэль, сжалившись над ним.
Эрвину пришлось бы туго в поездке, если бы с нашими магами что-то произошло из-за другого дракона. Люди итак с большим трудом терпели его присутствие в отряде. Причина крылась в зависти - драконы не только слыли сильнейшими магами Паллейна, но ещё умели обращаться и летать. Человеческие маги, не смотря на высокий потенциал, в большинстве своём не могли овладеть левитацией. Да и можно ли сравнить свободу полёта в небе, с парением над землёй в нескольких метрах от неё.
Вскоре от королевского ментата пришла весть, что мы можем трогаться, битва завершилась. Маги будут ждать нас на дороге, так как у них на руках раненый дракон.
Кучера вернулись на облучки, маги-охранники забрались в седла, и наша процессия лёгкой рысью направилась вперёд. Напряжение спало. Послышались разговоры и смешки. Люди расслабились, стало очевидно, что новый дракон с нами заодно.
Когда мы подъехали к месту битвы, уже ничто не указывало на то, что здесь недавно произошло ожесточённое магическое сражение. Его последствия ликвидировали, чтобы не смущать других путешественников рытвинами на дороге, и частично обугленными деревьями. В воздухе ощущался след от заклинаний магии восстановления. Конечно, с их помощью лес и дорога не восстановились полностью, но постепенно они вернуться к первоначальному состоянию. Маги подправили заклинаниями лишь внешний вид, и запустили процесс ускоренного воссоздания структур. Пройдёт несколько дней и все повреждённое магической битвой станет прежним.
Раненого дракона оперативно поместили в карету, в которой ехал лекарь. При этом одна из девушек пересела во вторую карету, потеснив принцессу с её светским эскортом. Едва все разместились, наша процессия продолжила путь. Корнелиус распорядился прибавить скорость, чтобы поскорее добраться до следующего постоялого двора, в котором посольству предстояло задержаться до следующего дня. Требовалось подлатать дракона. Парень напросился поехать вместе с нами до Драконьего ущелья. Корнелиус не стал отказывать в просьбе, так как пострадавшим драконом оказался не кто иной, как Ассир - сын Ассилы - самого богатого и влиятельного золотого дракона на Паллейне. Такие новости принёс нам магистр Римейн, когда спустя какое-то время подъехал к нашей пятёрке.
Лес остался позади, мы продолжали скакать по тракту. Погода начала портиться прямо на глазах. Небо заволокло серо-жёлтыми облаками, то и гляди мог начаться ливень. Дождь для всадников-магов - не помеха, но лошадям придётся скакать по лужам и дорожной слякоти. Поэтому мы мчались со всей прытью, на которую были способны наши кони.
До постоялого двора оставалось версты две-три, когда на дорожную пыль упали первые тяжёлые капли дождя. Небо рассекла ветвистая молния, прогрохотал гром. Лошади, прижав уши, поскакали быстрее. Лапиф грозы не боялся, наоборот наслаждаясь буйством стихии, пел какой-то непонятный гимн. Я радовалась, что слышать его пение могла только я. Иначе бы не избежать нам едких комментариев и ехидного смеха. Певец из жеребца был никакой, все слова песни он перемежал обильным «Иго-го-го, иго-го!». Но, тем не менее, его песня повысила мне настроение, породив чувство бесшабашного веселья.
