Выполнив весь ритуал принесения клятвы, я спросила у Корнелиуса о целях создания спецкоманды.
– В наш мир прибыл меморид – девушка, которая умеет считывать мысли и память. Она сбежала от нас. Нам необходимо как можно скорее поймать её. Эта девушка может нарушить ход вещей в нашем мире.
– Меморид настолько опасна? – изобразила я удивление.
– На неё не действует магия. При этом она сама может пользоваться магией. Ещё она крайне изворотлива и хитра.
– Нам лишь однажды удалось напасть на её след. И даже загнать в помещение из которого невозможно уйти. Оно было запечатано магией. Но меморид просто исчезла из него, – проговорил Римейн.
– Как она выглядит? – мне стало любопытно, как ректор и магистр опишут меня.
– Увидишь! Когда мы сформируем команду, расскажем о ней подробно.
«Похоже, работая в команде магистра, я регулярно буду слушать страшилки про саму себя. Интересно, что скажет Эрвин, увидев мой образ?! Уверена, его и Далвира уже приняли в команду», – думала я, возвращаясь в свою комнату.
Вечером, перед ужином я выловила Эрвина в коридоре, потребовала выполнить обещанное – рассказать о ночных событиях. Мы ушли в сад, подальше от ушей любопытных соседей, присели на скамейку. Было тепло, в воздухе пахло цветами, а на небе догорал закат. Эрвин в кой-то веки казался спокойным, будто смирился с необходимостью общаться со мной.
– Неожиданно ты сегодня Римейна уложил! – похвалил меня дракон. – Похоже, я недооценивал тебя.
– Говори ближе к теме! – поторопила я, испытывая волнение от его присутствия рядом. – Что случилось после подвала, когда вы принесли меня в кабинет ректора?
– Получается, ты не спал, когда мы тебя тащили?! Зачем притворялся?
– Я на самом деле спал.
– Тогда откуда узнал про подвал? Магистр и ректор вряд ли стали бы тебе рассказывать.
– У меня свои методы. Рассказывай уже!
– Ну-у, в кабине ректора мы раздели тебя, положили на стол и вчетвером стали лечить. Далвир направлял потоки, Римейн лечил, я показывал где и как, ведь твой артефакт скрывает всё напрочь. Корнелиус, самый опытный из нас, блокировал энергию артефакта. Где ты раздобыл артефакт истинного альфы? – Эрвин испытующе посмотрел на меня.
– Ты его видел?! – удивилась я.
– Я же серебряный дракон! – с превосходством проговорил он.
– И Корнелиус тоже видел? – с внутренней дрожью спросила я.
– Я показал ему образ артефакта. Он сказала, что никогда подобного не встречал. Энергия артефакта полностью слилась с энергетическими потоками твоего тела.
– Он больше ничего не говорил
– Нет, вроде бы…
– Покажи мне образ артефакта, если можешь, – попросила я, недоумевая, почему Корнелиус не узнал его.
– Смотри! - Эрвин протянул руку. Над его ладонью появилось свечение, и затем голубая сфера внутри которой спала змея, свернувшись в три с половиной оборота. – Я до сих пор в шоке! У тебя в груди живёт энергетическая змея.
– А у тебя под кожей дракон гуляет, и что с того! – огрызнулась я.
– Этот дракон – мой хранитель, моя вторая сущность. Он подчиняется мне и никогда не навредит.
– Моя змейка тоже! – соврала я.
– Сомневаюсь! Она мешала лечению. Бросилась на Римейна, когда он коснулся твоего тела. Едва не впилась ему в руку, зло сверкая изумрудными глазами. Ещё она что-то прошипела на неизвестном языке.
– Можешь повторить?
– Что-то вроде «Проваливай!» – проговорил он по-русски с сильным акцентом. Меня разобрал смех.
– Вот ты смеёшься, а Корнелиус почти весь свой резерв выкачал, сражаясь с твоей змейкой. Магистру Римейну тоже туго пришлось. Он до утра колдовал над твоим телом, выправляя потоки. Твоя энергия извивалась и жалилась подобно змее.
– Расскажи, почему я превратил магистра? – спросила я, уводя разговор от обсуждения особенностей моей энергии. – Я ничего не помню!
– Если бы я был на его месте, я бы тебя сразу убил! – сверкнул на меня глазами Эрвин.
Дракон ещё долго возмущался моими поступками, выговаривая какой же эльф вредный и неблагодарный. Старшие лечили меня не жалея сил и времени, а я, редиска такая, превратил их в зверей. Да ещё и поиздевался вволю. Слушая его, я внутреннее ликовала: «Наконец-то, этим двоим, досталось на орехи». В какой-то мере я была им благодарна за помощь, но манера, в которой они её оказали, породила раздражение.
Эрвин поведал мне не всё. Большую часть событий той ночи, я узнала, подцепляя картинки из его памяти по ходу рассказа.
Короче дело было так! Когда четвёрка активистов выбралась из подвала и принесла моё бренное тело в кабинет ректора, я крепко спала под воздействием зелья. Меня положили на ректорский стол, освободив его от бумаг, и в четыре руки раздели до кальсон. После чего приступили к лечению. Исправление покорёженных энергопотоков заняло несколько часов, и все порядком вымотались. Никто не ожидал, что действие зелья быстро ослабнет, и я приду в себя сразу по завершении лечения.
Я проснулась, будучи ещё пьяной, увидела Корнелиуса и Римейна, склонившихся надо мной, и закономерно разозлилась:
– Снова вы в мою жизнь носы суёте! Один важный как петух гамбургский, а второй хитрый, словно девятихвостая кицунэ! – сердито воскликнула я.
