Из комнаты. Виталий вышел причесанный, в застегнутой рубашке.
— Добрый вечер, Татьяна Ивановна! — приветлива сказал он.
— Добрый вечер, Виталий. Давно пришли?
— Всего с полчасика, мама, — опередила его Люда. — Музыку немножко послушали. А как твои дела? Все успела?
— Все, все, — кивнула Татьяна Ивановна и добавила: — Людочка, помоги мне… Виталий, простите, оставим вас на минутку.
— Пожалуйста. Конечно.
Люда вошла вслед за матерью в комнату, и Татьяна Ивановна шепотом сказала:
— Уходила, забыла предупредить — Виталию ничего не рассказывай.
— О чем?
— О вчерашнем. Незачем знать ему. Вот стираю сейчас, и все из головы не выходит. И не придумаю — что делать?
— Мама, не надо, — поморщившись, шепнула Люда. — Ничего такого страшного, может, и нет. Обойдется. А Виталию я сказала.
— Сказала?
— Так лучше, мама. Он все понимает… Да, знаешь, его отец прислал в подарок мяса. Такое хорошее! Свежее. Я в морозилку положила.
Эта мысль пришла Вадиму на Дёмкинских прудах. Пришла неожиданно, он бы даже не мог ответить, почему до такого не додумался ни накануне вечером, ни утром, когда проснулся и побежал «сохранять спортивную форму». Именно здесь, на прудах, осенило его.
Он так взволновался и обрадовался, что не стал ждать, когда долговязый ревнивец в красном костюме станет обниматься со своей чернявой девчонкой. На этот раз, не сворачивая к школе, он ближней дорогой сразу побежал домой.
Отец на работу еще не ушел. В зеленой старинной чашке, чуть треснутой у золотистого ободка, размешивал чай.
— Уже на прудах успел побывать? — удивился он.
— Привычное дело — марш-бросок в ускоренном темпе! Чем тут питаешься? Мне осталось?
— Всего, сынок, хватит. Яйца сварил. Вот каша рисовая.
— Каша! Хорошо. Без каши солдат — не солдат.
— Ешь, пополняй силы. Надо же, до прудов успел сбегать!
— И круг еще дал! Тебе бы, отец, тоже не мешало форму поддерживать.
— Смеешься! С такой ногой, на шестом десятке!
— Там старичок один бегает — ты ему в сыновья.
— Мало ли дураков!.. Что сегодня делать собрался? — спросил Алексей Алексеич.
— Говорил же тебе вчера.
— Задание секретное? — усмехнулся отец. — Знаю эти секреты. Девчонку, поди, приметил. Ну, ничего, дело молодое. Если с деньгами какое затруднение — вон десятку там положил. На буфете. Бери. Что ж без денег-то ходить. Вдруг в кино…
— Спасибо, отец.
Поел Вадим, выбрился, почистил куртку, снова, до блеска надраил суконкой ботинки. Мысль, что пришла ему на прудах, была такая: не ждать, когда Сергей что-то выяснит у Зайцевой, не мучиться, не ломать голову, а сегодня же отправиться на поиски Люды. Дело реальное. Ведь двое, и Сергей, и Сабина сказали, что дом ее — на улице Космонавтов. Пусть и немалая улица, но имеет же и начало, и конец. Не так, в общем, и сложно — обойти дворы, поспрашивать, списки в подъездах посмотреть.
Вадим прямо-таки загорелся. Еще с детства было у него такое в характере: придумал что-то — тут же, немедленно, вот сейчас, подавай результат. Даже неприятности из-за этого случались. Вызовет иной раз учительница к доске, а он и учебник дома не раскрывал. Ясно: двойку надо ставить. А посмотрит учительница — в дневнике пятерки, четверки, хороший ученик, жалко ей станет. «Может, — спросит, — дела какие важные были, что не успел приготовить?» А он молчит. Конечно, важные, еще какие — из ходиков будильник делал, контакт пристраивал, но разве она поймет! Для учителей самое главное уроки. Со временем стал понимать: быть рабом желаний — беда, надо смирять их. Старался, да не всегда получалось. Но сейчас-то совсем другое, разыскать Люду — это же ее каприз, не прихоть. Да, может, счастливее человека не будет. Точно: не ждать! Если повезет, то уже сегодня будет знать ее адрес.
Итак, начинается улица Космонавтов от площади Коммуны. Прекрасно! Шестой номер автобуса и доставит туда. Порядок, товарищ гвардии старшина, все разведаем!
Когда у магазина «Океан», что располагается на площади, стрелки на больших квадратных часах слились у цифры десять, Вадим соскочил с подножии автобуса.
Вот и дом номер один. Пять этажей. Рядом — тоже пятиэтажка. Если квартир по сто в каждом?.. Многовато, конечно. Но двор общий, уже хорошо — сразу два дома. Сначала в списках посмотреть.
Однако в первом же подъезде, где на двери был вывешен список жильцов, Вадим понял: надежда на списки — мизерная. Были они старые, буквы едва читались, и не похоже, чтоб кто-то стал вписывать сюда фамилии новых жильцов. Так, для формы висят. Тем не менее Вадим добросовестно обошел все шесть подъездов первого дома и лишь укрепился в мысли: списки не помогут.
У последнего подъезда Вадима внимательно оглядела полная женщина, державшая в горсти тыквенные семечки.
— А вы кого, извиняюсь, конечно, ищете, гражданин-товарищ?. Гляжу, все доски обсмотрели.
— Беловы мне нужны, — не смутившись, сказал Вадим. — Мать и дочь. Не знаете таких?
— Бело-овы… — Женщина потянула из горсти семечко. — Мать и дочь…
— Они в прошлом году переехали.
