«— Отель забронировал.» — Сукин сын! Чуть выше всех этих сообщений мне попадается моё фото с букетом белых лилий, сделано из-за спины, где Альфит слегка придерживает меня за плечи, когда мы все вместе шли до нашего столика у сцены. Над этим фото текстовое сообщение Инги: «Как тебе такое? Ты уверен, что так уж хорошо её знаешь?».
В этот момент меня ударяет, словно молнией, и я понимаю, что это дело её рук. Она хочет увезти у меня парня. Пытаюсь отыскать информацию на её устройстве, и захожу на почту, но ничего подходящего не замечаю. Ну конечно! Никто не станет заказывать подставные цветы от своего имени. Меняю аккаунт на тот, что без фотографии
«alex — vedernikov» и последнее сообщение: чек об успешной операции, «Аромат весны— цветочный магазин». Листаю ниже и узнаю, что первый букет ко мне на работу тоже заказала она: «Подпись на открытке сделайте такую: "Агата, пойдешь на свидание?"»
Сообразительность в одном бокале с подлостью — прерогатива самого страшного человеческого вида— влюбленной женщины. Или… просто озлобленной потаскухи.
Я со злостью закидываю все свои вещи обратно в коробку. Каждый раз, когда я решаюсь пойти на поводу своих эмоций, передо мной обваливается старый мост, но я нова и снова иду по этой дороге. Оригинальность плана с покупкой букета— показатель её посредственности, чтобы завуалировать свои намерения. Кто бы мог подумать? Дарить букеты ненавистнице — об этом ты подумаешь в последнюю очередь, если вообще придёт в голову. Вот это мне нравится больше, чем получение взятки. Здесь даже чувство стыда испытать не получится. Человек тебе не нравится, а ты даришь ему цветы с милыми записками— какое зло может быть благороднее? «Бережливый мужик от двора не бежит», как говорила Елена Николаевна, поэтому, если её план сработал — значит всё «наше» было так поверхностно, как я и предполагала когда-то, засыпая с ним в одной кровати.
Моя ошибка лишь в том, что, заметив это сразу, я протянула достаточное количество времени, чтобы снова успеть построить надежды и разрешить ещё одному человеку нетактильно коснуться моего сердца. А ведь возможно, что прямо сейчас под ним бьется уже новое сердце. Почти бегу в ванную, чтобы увидеть результаты теста. Отрицательный. Какое облегчение! Тест отрицательный — внутри меня только переваренный эклер. Заглядываю в холодильник, зная, что в нём стоит бутылка вина, открываю её, и пью сразу из горла.
Подхожу и сажусь на пол у окна, чтобы прижаться нахлынувшей меланхолии и замечаю, что этот город… такой маленький. Он помещается на моей ладони, если вытянуть её вперёд, и это не вызывает сейчас у меня восторга, как в первый мой день в этой квартире. И эта белоснежная квартира перестала быть для меня такой превосходной, как раньше. Всё в ней кажется мне таким чужим. В ванной комнате закончилась зубная паста, на кухне нет полотенец для рук, а в холодильнике нет томатов. Этот дом мне чужой.
С высоты замечаю, что улицы накрыло разнообразием разноцветных толстовок — пришли холода. Столица Урала — это столица толстовок — удобно, стильно и минималистично. Никогда мне не было здесь тесно до этого самого момента. Этот город перестал казаться мне таким всеобъемлющем центром. Впервые в жизни понимаю, что он слишком мал для моей любви, для моих надежд, моих планов и… для того, чтобы позже ужиться в нём с двумя якорями моего прошлого. Почему-то слёзы не могут остановиться — моральное состояние крайне подбито, что не на шутку меня беспокоит.
Перед отъездом Артём сказал мне «Работать, Агата. И еще раз работать.» — какая наглая и отвратительная ложь. Если работа — это Инга и алкоголь, то он каждый раз отлично справляется. Её планшет оказался здесь, и это значит, что и она тоже была тут. Теперь я понимаю смысл всех искрометных фраз Инги и Елены Николаевны. Не желаю оставаться больше не секунду, беру коробку и открытую бутылку красного вина, направляясь по нетрезвой траектории к выходу. Он никогда не узнает, что я здесь была! И особенно — какие были причины моего прихода.
Следующий день я провожу, не выходя из постели. Я не приехала в офис по просьбе Виктора, но он даже не задал ни одного вопроса, словно, без моих объяснений знал, что со мной происходит. В ту же секунду он написал мне «Поправляйся скорее», хотя я даже не сказала, что больна. «Не в состоянии прийти» — легкое выражение, которым можно было бы это назвать. Я спала весь день, но мне казалось, что мне не хватило всех этих часов сонного забвения. Самое сложное чувство, которое испытал каждый человек — это отречение от реального. Когда все вокруг становится иллюзией, и просыпаться в этот мир становится физически сложно.
