Анна Монахова – современная детская писательница и поэтесса. Книга «Что будет, если я проснусь» рассказывает историю обычного парня Феди и его возлюбленной Тани. Девочка страдает синдромом Аспергера. Ей сложно общаться, она не понимает чувства других людей. Феде очень нравится его необычная одноклассница, он продолжает с ней общаться, несмотря на недоумение друзей и насмешки одноклассников. Сможет ли Таня распознать любовь?Для среднего школьного возраста.
© Монахова А. О., 2024
© Лапшина Д. Ю., рис. на обл., 2024
© ООО «Издательство АСТ», 2024
Мобильник зазвонил под самым ухом, и я проснулся. Нащупал телефон рукой и выключил его. В течение следующей минуты я полз в ванну, пытаясь открыть глаза. В ванной на полу сидел наш бульдог Ванфин, который обиженно заглянул мне в глаза. Опять дядя Витя запер его здесь на всю ночь. Я погладил собаку и начал чистить зубы. В ванную заглянула мама. И вместо «доброго утра» я услышал знакомое:
– Сынок, выгуляй собаку.
Я, еле сдерживая раздражение и пену от зубной пасты во рту, невнятно произнёс:
– Ты забыла, какой сегодня день?
– О!
Похоже, что забыла. И самое смешное, что до сих пор не может вспомнить.
– С Первым сентября тебя! – поздравил я маму, выплюнув наконец пасту изо рта.
– О! А…
Ещё одно междометие, и я взорвусь.
– А я думала, оно завтра. Первое сентября, – пробормотала мама, растерянно косясь на календарь, приколотый булавками к обоям на стене в коридоре. На фото в календаре стояли прижавшись друг к другу два весёлых котенка. Ничто в их мордочках не говорило о том, что грядет апокалипсис или иная катастрофа, типа нашего скромного школьного праздника.
– Ну ладно, иди завтракать, – уныло подытожила мама и исчезла из дверного проёма.
Я вернулся в свою комнату, чтобы надеть футболку и спортивки, и только сейчас заметил, что от моего букета из хризантем и ещё каких-то метёлочек и веток остались одни огрызки.
«Ванфин. Ещё вчера успел, поздно вечером. Прибью скотину!» – подумал я. Но я знал, что умная животина уже наверняка где-нибудь надёжно запряталась и продумывает пути к дальнейшему отступлению. Искать и воспитывать бульдога было уже некогда.
Вообще-то я свою собаку люблю. Хотя изначально это была папина собака. Он о ней мечтал долгими ночами и не мог спать, разглядывая книги по собаководству. В результате выгуливаю Ванфина я. Да и кормлю я. Потому как остальные забывают. Хорошо, хоть едим из разных тарелок. Но иногда бульдог ведёт себя просто по-свински.
Придётся клянчить деньги на другой букет у папы. У мамы денег никогда нет. Экономит она. Ну да, экономит. Сам видел, как она летала по супермаркету с вытаращенными глазами, скупая всё на своем пути, включая совершенно ей ненужные креветки в панцире, картошку «фри» в сильно замороженном состоянии и помидоры «черри». Из всего этого приготовить она могла бы только «черри» в такой последовательности: вымыв их под проточной водой и выложив на тарелку.
Мама никогда не парится по поводу неумения готовить. Жизнь приучила её к тому, что во всём надо находить хорошие стороны. Вот она и находит. Так как папа готовить не умеет, а нанять кухарку она не может, мама научилась готовить полуфабрикаты. В результате или нас кормит бабушка, или мы обречены есть пюре быстрого приготовления с обилием витаминов и микроэлементов и пить сок, гомогенизированный, 100 % натуральный. Натуральные в таких продуктах только ароматизаторы и красители, уж их-то подделать ещё сильнее просто невозможно.
Я свернул по коридору направо. На кухне за столом уже сидели родители и дядя Витя, доедавший вторую порцию омлета с ветчиной. Выглядел дядя Витя примерно как борец сумо. Только глаза русско-овальной формы. И одет в треники. Но, в отличие от меня, он в этих трениках ходит всю жизнь. За все годы, что я знаю дядю Витю, штаны поприличней он надел лишь однажды, когда ходил в ЗАГС разводиться со своей женой. Кстати, с этого момента он проводит в нашем доме большую часть своего свободного времени.
Мама молча положила мне омлет на тарелку, видимо, всё ещё потрясённая тем, что теперь ей придётся выводить на прогулку Ванфина по утрам. Отец ел, полностью скрывшись за своей газетой. Я быстро впихивал в себя довольно сносно приготовленный омлет. По-настоящему вкусно у нас готовит бабушка, но она встаёт немного позже, чтобы не мешать остальным толкаться на тесной кухне. Через полчаса она перекрестит свои кастрюли и сковородки, отправит маму с Ванфином на прогулку, а отца и дядю Витю на работу и начнёт готовить.
Мать ни с того ни с сего вдруг вспомнила обо мне и поздравила с началом нового учебного года, а потом вдруг спросила:
– Ты ещё не решил, кем ты хочешь стать?
– Буду, как дядя Витя, – ляпнул я. Пусть думают, что мне вообще на всё пофиг.
Папа выглянул из-за газеты, а дядя Витя радостно раздвинул в улыбке толстые щёки:
– Тоже будешь охранником в супермаркете, да?
– Витя, мы ведь уже решили, что Фёдор будет поступать в институт. Но он до сих пор не определился с профессией, – озабоченно сказала мама, глядя на меня будто на диковинную зверушку, смысл существования которой науке пока что не известен.
Я быстро допил чай из любимой белой кружки с полустёртым рисунком зёрен кофе и признанием любви к этому напитку на английском языке. Рванул одеваться, не дослушав, на какой факультет я иду поступать в следующем году.
