В рабочую свою колею Бритвин вошел сразу и с удовольствием. Было приятно ощутить привычную атмосферу клиники, увидеть коллег и даже больных. Его переход в ассистенты кафедры должен был вот-вот произойти, он имел моральное право не особенно загружать себя, но не мог. Многолетняя привычка работать с полной отдачей сразу заявила о себе, и он в первый же день сделал две довольно сложные операции. Потом состоялся долгий деловой разговор с Бельченковым, который готовился принять на себя обязанности заведующего отделением. Бритвин чувствовал удовлетворение, сознавая, что передает хорошо поставленное дело в хорошие руки. Было жаль оставлять коллектив, «команду» свою сыгранную, но и будущая работа манила и радовала. А в общем, все представлялось естественным — что-то старое, попроще, кончилось, что-то новое, посложнее и поинтереснее, начиналось. Нормальный ход.
А вечером к Бритвину явилась дочь и, сияя, сообщила, что выходит замуж.
— Если ты, конечно, не возражаешь, — добавила она с лукавой улыбкой.
— Какие уж тут возражения, — развел Бритвин руками. — Решила ведь уже все. Перед фактом меня ставишь, в сущности. Кто же он, позвольте узнать?
— Николай Петрович Золотин, — важно произнесла дочь. — Ты с ним знаком, кстати. Помнишь, до концертного зала нас провожал?
— Как же, как же, — сказал Бритвин иронически. — И знаком, и даже припоминаю смутно. Тогда что ж, тогда все в порядке. Получай родительское благословение.
— Смеешься?
— Смеюсь, — кивнул Бритвин. — А разве не смешно — в одном городе живем, а все знакомство отца невесты с женихом — пять минут совместной ходьбы по улице.
— Ну и что? Тебе больше и не надо, я же знаю. Это мое личное дело, а ты в личные дела не любишь вмешиваться. Не так разве?
— В известной степени. Только личное дело дочери — и мое личное.
— Брось! — махнула она рукой. — Все равно не любишь.
Бритвин почувствовал себя задетым и именно потому, что в словах дочери была очевидная правда.
— К тому же Николай тебе понравился, — сказала дочь мягко. — Я заметила. Ну, признайся — так?
— В общем, да… Насколько можно судить при таком мимолетном знакомстве.
— Вот видишь! А поближе узнаешь — еще больше понравится. До свадьбы два месяца — мы ведь только что заявление подали.
— Что ж, заходи с женихом. Пообщаемся.
— Непременно! Мне так хочется, чтобы вы с ним подружились!
— Посмотрим, посмотрим… Он, что же, был раньше женат?
— Да, два года назад развелся. Но он ничего плохого о жене бывшей не говорит. Просто не сложилось. Они даже и теперь в неплохих отношениях. Сын у них пятилетний.
— Ясно… А жить где вы будете?
— У него комната в коммуналке. Он говорит, через год-полтора отдельную квартиру получить должен.
— А работает он кем?
— Разве я тебе не говорила? — удивилась дочь. — Преподаватель наш, ассистент. Кандидат, как и ты, между прочим.
— Чего же лучше! — засмеялся Бритвин. — А я скоро буду, как и он, ассистент. Полное совпадение получается, как тут нам не сойтись.
— Тебя, что, в институт берут? Ой, как хорошо, поздравляю, папка!
— Спасибо. А теперь скажи, что от меня требуется ввиду грядущих важных событий?
— А ничего!
— Нехорошо как-то. Я ведь отец все-таки.
— Отец, отец, не сомневайся! Ну, что я тебе могу ответить, сам посуди? Бытовыми свадебными хлопотами ты заниматься, конечно, не будешь, это мы с мамой все обсудим и сделаем, а больше что ж? На свадьбу приходи, только и всего.
Бритвин помолчал, чувствуя неловкость. В организации свадьбы ему и в самом деле не хотелось участвовать, но и остаться совсем уж в стороне тоже было диковато. Ладно, решил он в конце концов, время пока терпит, посмотрим, как все сложится. При нужде можно будет и похлопотать.
— Ведь тебе приданое надо, — подмигнул он дочери.
— Обязательно! Полный сундук!
— Сундука, к сожалению, нет, тем более полного, а вот деньги есть. Собралось как-то незаметно тысячи две. Возьми.
Бритвин потянулся к нижнему ящику стола, но дочь испуганно остановила его:
— Ты что, папка! Не надо, оставь… Какие деньги? Столько времени еще впереди. А вдруг мы передумаем? — Она улыбнулась.
— Ладно, не будем спешить, — кивнул Бритвин. — Во всяком случае можешь на них рассчитывать.
— Все я не возьму, половину разве…
— Не надо спорить, — сказал Бритвин твердо. — Мне они не нужны, а тебе пригодятся. Ты мне вот что теперь скажи — брак-то по любви, надеюсь?
— Конечно! — вспыхнула дочь. — Неужели ты думаешь…
— Ну-ну! — прервал ее Бритвин. — Успокойся. Я и не сомневался, но спросить-то должен был.
— Зачем же спрашивать?
— А для порядка.
