Что дальше, миссис Норидж? полностью

– Вы догадливы, миссис Берк. Однако нечестно с моей стороны просить вас назвать убийцу, в то время как я еще не все вам поведал. На первый взгляд, союз Пьеретто с Артуром был идеален. Но когда стали наводить справки, выяснилось, что все не так безоблачно. Видите ли, Артур действительно был хорошей рекламой для кондитерской. Даже слишком! Дети не могли пройти спокойно мимо витрины, чтобы не начать выклянчивать у родителей сладости. А ведь многим не по карману его пирожные. Однажды кого-то из папаш, выложившего кругленькую сумму за коробку с розовым бантом, осенила идея. Он сказал сыну: «Если мы будем заходить к Пьеретто слишком часто, толстяк запомнит тебя в лицо. Именно для этого он там и сидит». – «И что тогда случится?» – спросил встревоженный малыш. «Он придет за тобой ночью и слопает тебя!» Миссис Норидж, как вы оцените этот воспитательный ход?

Гувернантка пожала плечами:

– К чему искать причины, по которым ребенку не купят эклер? Причины нужно искать, чтобы его купить. Таков мой подход.

– Весьма здраво! – одобрил Фостер. – Должен сказать, что изобретательный папаша добился своего. Среди детей разнесся слух о том, зачем на самом деле Артур Босуорт сидит в кондитерской. Теперь они ревели перед дверями Пьеретто уже от страха. Кроме того, начали поговаривать, что полнота Артура Босуорта – прямой результат поедания этих пирожных. Что, конечно, было неправдой: Артур растолстел задолго до того, как познакомился с кондитером. Но вы же знаете людей! Клиентам нравилось видеть тучного румяного Артура в витрине, однако им вовсе не нравилась мысль, что они могут стать такими же. Доходы Пьеретто упали, и кого он мог в этом обвинить? Ему стоило бы просто сказать Артуру, что отныне места в кондитерской для него нет. Но Пьеретто был слишком деликатен! Артур сиял, приходя к нему, и обнимал его как старого друга. Как можно было объявить, что их соглашение расторгнуто? И вот бедняга мучился, не зная, что и делать.

– Похоже, мистер Босуорт умер как раз вовремя, чтобы освободить его, – сказала миссис Норидж.

Фостер поднял к потолку указательный палец:

– И не только его! Когда полиция взялась за дело, выяснилось, что Артура на дух не выносили извозчики и местный паромщик. Лошади под толстяком выбивались из сил, а рессоры ломались.

– Мистер Босуорт, должно быть, даже не догадывался, какую бурю гнева посеял в сердцах, – сказала миссис Норидж.

– Это и заставляет задуматься! – подхватил Натаниэль. – Не так ли и мы живем, не зная, что одним фактом своего существования мешаем нашим близким? Однако вернемся к Пьеретто. Полиция задержала его и собиралась предъявить обвинение. Он имел неосторожность признаться кое-кому в истинном отношении к Босуорту. Что ж, теперь, когда я выложил все факты, спрошу: кто, по-вашему, был убийцей?

Гувернантка попросила листок бумаги и карандаш. Она что-то написала, сложила листок вчетверо и передала дворецкому. Сара Берк пожала плечами:

– Гаргулью столкнул мальчишка.

– Иными словами, вы полагаете, что гибель Артура была случайностью. Должен вас разочаровать! Это было обдуманное деяние. Но вернемся к нашему кондитеру. Пьеретто – волшебник на кухне; там он мечет молнии и громы, ему повинуются люди и взбитые яичные белки. В обыденной жизни он маленький неуверенный человечек. Под натиском инспектора он совершенно потерял душевное равновесие и мог только плакать. Мой родственник служил констеблем; от него мне известны подробности. Но на второй день страданий Пьеретто в полицию явилась – кто бы вы думали! – сестра Клементины Тафт. Георгина пылала гневом. Она отчитала полицейских и сообщила, что она и есть убийца, а они держат за решеткой невиновного. Неудержимая дама!

– Георгина Тафт? – изумленно повторила Сара. – Неужели она и в самом деле убила вашего приятеля? Но зачем? У нее был роман с Босуортом?

– Они даже не были знакомы.

– Тогда я решительно не понимаю, для чего она так поступила. А вы, миссис Норидж?

Эмма, поразмыслив, кивнула.

– Думаю, да. Георгина была в отчаянии. Сестра предавалась обжорству, не слушая уговоров. Она потеряла всякую надежду достучаться до ее разума и решила, что на Клементину можно воздействовать лишь страхом.

– Неужели Клементину должна была испугать гибель другого толстяка? – озадаченно проговорила Сара.

– Вы смотрите на происходящее с точки зрения здравого смысла. Представьте себе экзальтированную женщину, одержимую мыслью остановить сестру и заставить ее свернуть с гибельного пути. К чему она придет рано или поздно? К идее греха и возмездия. Клементина предавалась чревоугодию. То же самое делал и Артур Босуорт. Эти двое были незримо объединены общим пороком. Вот что пыталась сделать Георгина: показать младшей сестре, как выглядит гнев Господень – ни больше ни меньше.

Сара отодвинула надкушенное пирожное.

– Но это же… Бог мой, это безумие!

– И все же в ее измученном воображении замысел выглядел идеальным. Гаргулья падает с крыши. Босуорт погибает. Разве не поползут по городу слухи, что иначе как карой небесной случившееся нельзя назвать? Ведь это в буквальном смысле она!