Я не ходила на свидания уже очень долго, предпочитая компанию своего вибратора. Финн был мои приоритетом, а отношения с кем-то требовали моего внимания. Я до сих пор не была к этому готова.
Финну исполнилось восемнадцать лет, и он все меньше и меньше времени проводил дома. Мне стало одиноко.
— Ви, у меня не было секса больше года, — грустно призналась я, опустошая бокал вина на заднем дворе. И даже тогда, это был случайный секс с парнем, зашедшим в магазин перед закрытием. Он пригласил меня выпить, я уже закрывала магазин, поэтому согласилась. Финн отсутствовал всю ночь, зависая бог знает где вместе с Уэстоном. Я уже даже не помнила.
Каким-то образом напитки превратились в жаркий потный секс у стены в задней части бара. Не буду врать, это было потрясающе. Но я никогда этого не повторяла. Случайный секс не для меня.
Громкое фырканье Веры вырвало меня из воспоминаний.
— Ха! Я не занималась сексом три года, — возразила она.
— От этого я чувствую себя немного лучше, — призналась я.
Вера приподняла бровь.
— А не должна. Ты же двадцативосьмилетняя девушка, у которой все еще есть упругие сиськи. У тебя нет никаких оправданий бездействию.
Я ахнула.
— Я действую! И тебе тоже следует, Ви. Тебе стоит полностью вернуться в игру.
Она усмехнулась, сделав еще один большой глоток вина, и, прищурившись, посмотрела на меня.
— Послушай, девочка, я старше тебя на тринадцать лет, и ты говоришь мне вернуться в игру? Посмотри на себя, почему ты не в игре?
Я пожала плечами.
— Я слышала, что сорок — это как вторые двадцать.
Вера фыркнула.
— Вранье, это все вранье.
Мы обе засмеялись, а Финн и Уэстон открыли раздвижные двери и просунули головы в проем.
— Что смешного? — спросил Финн.
Прикончив свой бокал вина, я потянулась за бутылкой, чтобы снова наполнить его, и обнаружила, что она пуста.
— В твоей бутылке что-нибудь осталось? — спросила я Веру — мы знали, что в такие вечера, как этот, каждой из нас нужно по бутылке.
Вера повернулась и уставилась на меня пьяным хмурым взглядом.
— Моя пуста.
Мы обратили свое внимание на стоящих в открытых дверях мальчиков.
— Вино! Нам нужно больше вина! — потребовала я.
Финн скрестил руки на груди.
— Правда? Ты в этом уверена? Подойди ко мне по прямой, и я принесу тебе еще вина.
Я фыркнула.
— Я топлю свои печали, — воскликнула я.
На его лице отразилось беспокойство.
— Почему? Что-то случилось?
Если бы за прошедший час я не приговорила бутылку вина, то промолчала бы. Но я выпила целую бутылку, поэтому сказала:
— Моя сексуальная жизнь накрылась медным тазом. Моя вагина больше года не ощущала настоящего живого пениса.
Выражение лица Финна снова изменилось, но в этот раз на нем отразилось отвращение.
— Фу! Перестань так говорить. Я принесу тебе вина, если ты замолчишь. И никогда не употребляй слово «пенис» или «вагина» в разговоре со мной.
— Пенис, пенис, пенис, — повторяла я, а потом запела: — Большой, такой же большой, как твоя голова!
Уэстон согнулся пополам от смеха, а Финн позеленел. Развернувшись на пятках, он вернулся в дом.
— Я пошел за вином! Замолчи уже!
— Благодарю! — крикнула я вслед ему.
Уэстон воспользовался ситуацией, чтобы предложить свои услуги:
— У меня чертовски прекрасный пенис, который будет просто счастлив оказаться в твоей вагине, Тори, — весело сказал он, отчаянно пытаясь сдержать смех.
Вера подняла диванную подушку и запустила ее в своего усмехающегося сына.
— Уэстон Бэнкс, ах ты, грязный маленький поганец! — упрекнула она.
Уэстон продолжал смеяться, пока не вернулся Финн с охлажденной бутылкой вина и не наполнил наши с Верой бокалы.
— Не будь ты моей мамой, я бы, наверное, посчитал это забавным. Но ты моя мама. И я больше никогда не хочу слышать о твоей сексуальной жизни, — сказал он с суровым выражением, исказившим его красивое лицо.
Я махнула на него рукой.
— Я не хотела знать о твоей, но это не помешало тебе заниматься сексом на моем диване, верно?
Он покраснел, как свекла, а затем прищурился.
— Держи это при себе, иначе останешься без выпивки, — пригрозил он, наклонив бутылку и приготовившись вылить вино в траву.
— Ты такой обломщик, — пожаловалась я.
На следующее утро я пожалела об этом разговоре. И о количестве выпитого вина тоже. У меня было адское похмелье, и, когда я, наконец, выбралась из комнаты в десять утра, Финн рассмеялся мне в лицо. От этого громкого звука в висках запульсировало, и мне показалось, что голова сейчас просто лопнет.
Я собиралась на настоящее свидание. С реальным человеком, а не моим вибратором.
Слово «взволнована» и близко не стояло с тем, как я себя чувствовала. Я ощущала тяжесть в желудке, а ведь свидание было назначено на вечер субботы. Еще целых два дня.
Отработав смену, я поехала домой, чтобы принять душ, и переоделась в новую пару джинсов, облегающую майку и сандалии. Я решила, что новый наряд заставит меня чувствовать себя лучше по поводу предстоящего свидания.
Я была у входной двери, когда услышала, как открылась задняя дверь. Взглянув через плечо, я увидела входящего Уэстона.
