– Я думаю, дело в маске, – сказала я как бы себе самой. – Даже практически уверена. Без маски я бы тоже стала твоей фанаткой, мне нравится твоя музыка, но мне нравится и много другой музыки. А мне хотелось узнать тебя лучше. О чем ты думаешь, кто ты на самом деле и тому подобное. Мне было интересно, кто скрывается за PLY. И поскольку у меня не было возможности узнать, я все придумала сама. Ты знаешь, сначала я и правда писала для себя. Я даже не знала, что такое фанфикшн. В какой-то момент я наткнулась на ваттпад, и при чтении первой же истории о тебе мне пришлось чуть не на каждой странице закатывать глаза. И тогда я написала свою собственную историю. Это было прикольно, и мне хотелось чего-то такого, потому что в школе, кроме меня, никто не был настолько фанатом. И тогда я познакомилась по интернету с людьми, которые были на одной волне со мной. С Флином, Садией…
– А Джен? – спросил Скотт.
Моим первым желанием было помотать головой, но зачем же? И я кивнула:
– И Джен.
– То есть она тоже обо мне писала?
– Скотт, о тебе многие писали.
Он помедлил:
– А другие знают, что мы знакомы?
– Нет.
Скотт с удивлением посмотрел на меня.
– В тот вечер у Сэма, когда впервые столкнулись, я хотела все рассказать Флинту и Садии. Ты понимаешь, что я чуть с ума не сошла? Я думала, что у меня галлюцинации. Мне было необходимо с кем-нибудь поговорить об этом. Но что-то внутри меня противилось этому.
– И с кем же ты в результате поговорила?
– Ни с кем.
– Серьезно?
– Серьезно… раньше я бы поговорила с Джен. Даже почти наверняка поговорила бы. Таким образом, может, это и хорошо, что нам больше нет дела друг до друга.
– Жаль.
– Почему тебе жаль?
– Если я правильно понял, без меня вы никогда бы не познакомились. И в твоей истории ты написала, что лучше бы вовсе не знакомились.
– Скотт, я не это имела в виду, – начала я, но под его взглядом замолчала.
– Ужасно, что она тебя так обидела.
Я посмотрела в его сторону, он тоже смотрел на меня. И я поняла, что он готов слушать меня дальше. Меня и весь мой душевный мусор, которым я не стала бы грузить никого другого. Скотт хотел меня выслушать.
– И правда ужасно, – прошептала я, и с каждым словом мне было все труднее говорить. Это произошло несколько месяцев назад, а я все еще злилась, ощущала грусть и пустоту. И я не хотела плакать. Она перестала играть в моей жизни какую-то роль, потому что я в ее жизни очевидно не играла никакой.
– И да. – Я посмотрела вверх. – Больше всего мне хотелось бы сказать, что мне все равно. Но правда состоит в том, что лучше бы я никогда ее не знала.
– Но тогда ты не приобрела бы весь этот опыт.
– Знаю, – прошептала я. – Но тогда я бы меньше страдала.
– Что на нее нашло?
Я пожала плечами.
Так оно и было. Я не знала. Я не понимала, до сих пор у меня не было этому объяснения.
– Я не могу тебе сказать. Сама не знаю. Если мы ссорились, то в основном из-за историй. Как дети. Украденные идеи, скопированные фразы… такие вещи. Бывало и другое. Собственно, все, что я говорила или делала. Меня это так ранило. Она считала, что дружить со мной токсично. Что я токсичная. Ты понимаешь, каково это? Когда человек, который за короткое время стал значить для тебя так много, вдруг говорит, что он заболевает от общения с тобой? Что он тебя больше не переносит? – Я замолчала и опустила голову, потому что слезы навернулись на глаза.
Так много времени прошло. Я больше не хотела таких ощущений. Но в эти секунды все вернулось. Все стало реальным. Настолько реальным, что мне показалось, что я ни с чем не справилась.
Мне хотелось призвать Джен к ответу. Извиниться за что-то, чего я так и не поняла. Я хотела вернуть эту дружбу, даже если ее никогда и не было.
Я хотела просить прощения и наорать, чтобы она проваливала к черту.
Скотт сидел передо мной. Он был совершенно спокоен. Медленно поднял руку и, взяв за подбородок, повернул мое лицо к себе, и тут только до меня дошло, что прозвучавший сдавленный крик – это мой крик.
– Хоуп Маккензи, – сказал он, и его силуэт расплылся у меня перед глазами. – Ты очень разная, но только не токсичная, поверь мне на слово. Поверишь?
Я опустила голову и закрыла лицо руками. Откуда ни возьмись накатили рыдания, сотрясшие все мое тело. Стало нечем дышать, мне нужен был хороший глоток воздуха.
– Ты не такая, – сказал он. – Я с тобой познакомился и не хотел влюбляться. Но ты не оставила мне выбора. Ты такая хорошая. Хоуп, пожалуйста. Посмотри на меня. – Я подняла глаза. Скотт провел большими пальцами по моим мокрым щекам. – А теперь послушай меня. – Он смотрел на меня и одновременно внутрь меня. Туда, куда долгое время никто не заглядывал. Это было почти больно. Открыться человеку, показаться полностью, чтобы он тебя после этого бросил. Такая вероятность существует всегда, я понимала это, но мне ничего не оставалась, как принять это и рискнуть, несмотря ни на что.
Скотт сжал челюсти. Он едва заметно покачал головой и не сводил с меня глаз.
– Я не знаю, что послужило причиной. Ты этого тоже, очевидно, не знаешь. Может, она и сама не знает. Но ты не должна допустить, чтобы тебя это добило.
