Я замолчала. Он продолжал смотреть на меня, мимо нас проносились автомобили, калифорнийское весеннее солнце падало через ветровое стекло на лицо Скотта. Он улыбался, и я понимала, что мы один на один с этим полным противоречий миром. И никто и ничто не мог этого изменить.
Итак, я приехала. Через витрину книжного магазина я видела, как очередь из желающих получить автограф от Джен постепенно редела. Меня тошнило, бросало в жар и знобило одновременно. Что я здесь делаю?
Может, надо просто отпустить? Развернуться, поехать к Скотту, ждавшему меня в машине в квартале отсюда. Он и правда хотел пойти со мной, но я решила, что идея так себе. Наверняка его бы узнали, и это привлекло бы лишнее внимание к нам обоим.
Моя частная жизнь была для Скотта превыше всего, поэтому мы старались не показываться вдвоем, особенно здесь, в Лос-Анджелесе. Поначалу мне казалось это невозможным, но пока у Скотта получалось сохранять наши отношения в тайне от общественности. Фанаты Скотта в любом случае знали, что у него есть подружка, в этом я была уверена. К счастью, личной информации на ваттпаде и в инстаграме у меня было не так много, поэтому никто не связывал меня с именем Скотта. Но в том, что Джен была в курсе наших отношений, я не сомневалась ни секунды. Садия наверняка давно уже ей рассказала, однако мне было решительно все равно.
Никто не обратил на меня внимания, когда я вошла в магазин. На столе в вестибюле стопками лежали книги Джен. Моя бывшая лучшая подруга, широко улыбаясь, смотрела с огромного плаката.
Казалось, чем ближе к столу, где подписывали книги, тем сильнее должно колотиться мое сердце. Но ничего подобного не происходило. С каждой минутой мне становилось только спокойнее. Джен еще не увидела меня. Она была внимательна ко всем читателям, говорила с ними, улыбалась. Казалось, она всю жизнь только этим и занимается. Меня захватили воспоминания о наших с ней совместных поездках на книжную ярмарку BookCon. Мы обе стояли в таких же очередях за автографом наших любимых писательниц. Просто непостижимо, насколько разошлись наши пути, но впервые за долгое время эта мысль не причинила мне боли. У нас с Джен не осталось ничего общего. Теперь это факт.
Когда подошла моя очередь, я внешне полностью владела своими эмоциями. На лице Джен отразилось сразу все. Она осеклась, замешкалась, а потом закрылась. Все случилось в считаные секунды. Она открыла рот и сразу закрыла, будто вспомнив, что кругом люди.
Я подошла ближе и положила книгу на стол.
– Для Хоуп, – спокойно сказала я. Не холодно, без упрека, не смущаясь и не виляя. Просто сказала спокойно.
Джен перевела взгляд с меня на остальных. Когда мы снова встретились глазами, я заметила в ней какую-то искру. Я почувствовала укол в сердце, но постаралась скрыть.
– Хоуп, мы можем… – начала она приглушенным голосом, но я не дала ей договорить.
– Ты можешь вписать в книгу свою любимую фразу? Это было бы супер.
Джен замолчала. Она разглядывала меня, а я разглядывала ее. Нас отделял друг от друга широкий стол, на нем стакан с водой, ручки и визитки. Да еще тот факт, что раньше мы друг для друга значили очень много. А теперь не значим ничего.
На какое-то мгновение я решила, что Джен откажется. Посмеется и попросит уйти. Но она опустила глаза и раскрыла книгу. Пальцы дрожали, когда она делала подпись. Я заставила себя не замирать в этот момент.
– Ты свободна потом? Я думаю, что скоро закончу, и мы могли бы поговорить…
– Извини, – ответила я и взяла книгу. – У меня уже кое-что запланировано, но не беда. В конце концов, это твой вечер, и ты должна его провести в свое удовольствие. Поздравляю, Джен, правда. Ты сделала это. Я рада за тебя.
– Мне жаль, что все так получилось.
– Не надо жалеть, – сказала я, и мне было не важно, слышат нас или нет. – Я прощаю тебе. Все. Правда, пусть все так и будет. И спасибо тебе, Джен. Надеюсь, ты стала счастливее.
Я отвернулась от стола и не стала смотреть по сторонам. Я сунула книгу в сумку и направилась к выходу. Чем ближе к двери, тем непослушнее становились мои ноги.
Странно все прошло, думала я, выходя в теплый калифорнийский вечер. Сердце забилось учащенно, будто изо всех сил держалось во время моего разговора с Джен. Странно, что я вела себя так спокойно. Что на краткий миг поверила, что никаких чувств не осталось.
