Когда ко мне пришла идея
Я отправил запись Тони, и он захотел сделать демо. Качество было ужасное, поэтому мы на сутки арендовали студию звукозаписи и записали трек в нормальном качестве. Клип, который мы сняли с друзьями, был похож на не очень профессиональный рилс, но, возможно, именно поэтому он мне так нравился. Потому что я не раздумывал. Просто выпустил музыку из сердца.
То, что произошло потом, сложно объяснить. Никто не знает, когда именно клип завирусился. В день выхода я незадолго до полуночи увидел, что число просмотров достигло почти двухсот тысяч. Я пришел в такое волнение, что не мог уснуть целую вечность. На следующее утро я намеренно не стал брать в руки телефон. Мы со Слоан до обеда валялись в кровати и любили друг друга так интенсивно, что воздух в моей квартире состоял лишь из пота и секса. Растопленная любовь, горячие тела и нежная кожа.
А потом я увидел новости. Тони пытался мне дозвониться. Все хотели узнать, что, черт возьми, произошло и в курсе ли я сам. Клип набрал больше миллиона просмотров, и внезапно
Да уж. Все это случилось пару недель назад, и вот я уже сижу в темной рубашке (которую не хотел надевать) за столом с таким количеством приборов, что я даже не знаю, какие использовать. О том, что лейбл «Наско» хочет пригласить меня в Торонто для знакомства с Дрейком и о баснословных суммах, которые они обсуждают с Тони, я даже думать не хочу. Я понимаю, что за этот вечер мы говорили о чем угодно, кроме музыки. То, что для меня действительно важно, в музыкальной сфере играет куда меньшую роль, чем, как Гевин это называет, «большой куш». Я понимаю, что он имеет в виду. Музыкальная индустрия не для слабаков, и одних лишь хороших песен недостаточно, чтобы сделать себе имя. Людям нужно больше. И Гевин считает, что я могу им это дать.
– Что скажешь? – спрашивает Тони, когда мы выходим из ресторана.
Я пожимаю плечами.
Не знаю.
Я уже ничего не знаю.
Нью-Йорк – нереальный, пронзительный, а главное – изнуряющий. Я забывала об этом всякий раз, когда включала в инсте беззвучные видео с пульсирующими транспортными артериями города. Я всегда мечтала сидеть в крошечных кафе Бруклина, пить матчу латте и писать. Реальность оказалась совершенно иной. Тесные кафешки были забиты до отказа, а вокруг стоял такой шум, что у меня раскалывалась голова и я не могла написать ни строчки.
В аэропорту Ньюарк Либерти меня встретил солидный мужчина в костюме, держащий в руках табличку с моим именем и логотипом «Магнолии». При виде него я уже пожалела о своем согласии. Желудок превратился в комок из нервов и страха, хоть я и понимала, что ничего страшного со мной не произойдет. Я на всю жизнь останусь трусишкой Хоуп, которая при виде сурового сотрудника паспортного контроля готова разрыдаться и улететь обратно в Ванкувер первым же рейсом. Будто прочтя мои мысли, Эммет тут же объявился на экране телефона и прислал фотографии цветов из гостиной.
Эммет
Хоуп
Эммет
Хоуп
Эммет
Хоуп
Эммет
Хоуп
Прислонившись лбом к стеклу, я ждала, пока фотографии загрузятся, а автомобиль тем временем мчал по многополосному хайвею в сторону центра Нью-Йорка. Казалось, что этот день из чужой жизни, потому что я обычно проводила дни в библиотеке университета или кафе «Индиго».
Эммет
Хоуп
Эммет
Хоуп
Я заулыбалась, когда Эммет прислал мне фото подоконника и пять вопросительных знаков.
Да уж, он прав, нормальных людей горшки и банки с моими растениями моментально сбивают с толку. Я обвела на фото нужное растение и отправила скриншот Эммету.
Эммет
Хоуп
Видео, которое прислал Эммет, получилось немного трясущимся, но я все равно увидела, как он старательно, по капельке, поливает цветы в маленьких горшочках.
Эммет
Хоуп
Эммет
Хоуп
