– Что ж… теперь можно вызвать такси, – пролепетала я и попыталась нащупать мобильник в кармане. Почувствовав руку Скотта на своем предплечье, я подняла голову. Скотт стоял в полуметре от меня, и я не смогла дышать.
Он провел большим пальцем по тому чувствительному месту на моем запястье, и я вся покрылась мурашками. Почувствовав это, его рука замерла. Я заметила, как его скулы напряглись и заходил кадык, пока он смотрел на меня. Стояла полная тишина.
Проклятые мысли трезвого ума, как я их ненавижу. Но все так и есть. Я открыла было рот, но Скотт наклонился ко мне ближе.
– Я… думаю, мне пора уходить, – прошептала я, глядя на это прекрасное лицо.
Взгляд Скотта потемнел. Его проклятые пальцы на моем проклятом запястье. Момент остановки сердца. Всего мгновение. Потом его шепот:
– Или не пора.
И я никуда не ушла.
Я проследовала за ним по холлу с невероятно высокими потолками в гостиную, размером превосходящую весь наш дом. Темные деревянные полы, слишком много пространства для такого количества мебели. Огромный диван, черный рояль и обеденный стол с бессчетным количеством стульев. Никаких штор, картин или растений. Это был дом без души, замок, холодный в своей наготе, как на постановочных фото риелторов, когда невольно задумываешься, действительно ли в таких дорогих домах кто-то живет.
– Здесь все еще… немного голо, – сказал Скотт, и его слова разнеслись по залу карамельным эхо.
– Твои вещи еще не пришли? – развернувшись в его сторону, спросила я.
– Это все, что у меня есть.
– Ох, – я запнулась на мгновение. – Понимаю.
Конечно, я солгала, понять такое было не в моих силах. Как можно здесь жить и не чувствовать себя статистом? Открытая кухня, гигантская белая столешница, сияющая первозданной чистотой. Кофемашина с портафильтром во много раз больше, чем в «Беверли». Холодильник с распашными дверями, отдельный винный шкаф, две духовые печи, или одна из них – подогреватель тарелок? Я понятия не имела…
– Хочешь чего-нибудь выпить? – спросил Скотт, и я автоматически кивнула:
– Почему бы и нет.
– Воды? – Скотт посмотрел на меня, а я молча поблагодарила за то, что он оказался более разумным. – С газом или без?
– Без газа, – пробормотала я, а он подошел к этому гигантскому холодильнику. Мы выпили по очереди из одной бутылки, вода еще никогда не была такой вкусной, после глубокого поцелуя Скотта я не могла думать ни о чем другом. Наполовину пустая бутылка осталась у меня в руках, я медленно пересекла гостиную и остановилась перед застекленным выходом на террасу. Участок за пределами освещенного бассейна круто уходил вниз, а за ним открывался панорамный вид на бухту Дип-Коув. Тихая и спокойная гладь воды. И луна, стоящая высоко в небе. Только я не знала, что здесь делаю.
Я повернула голову на звук отодвигаемой двери.
– Хочешь поплавать? – спросил Скотт и вышел на террасу.
– Что?
– Поплавать. В бассейне. – Его голос стал тише, и я пошла за ним.
– Ты с ума сошел? Сейчас конец октября.
– Бассейн с подогревом.
Я рассмеялась:
– Правда? У Скотта Плаймута бассейн с подогревом? Тогда все это, конечно, обретает смысл.
Скотт обернулся, он стоял в носках на гладком кафельном полу террасы, и все в нем, из-за подсветки бассейна, было синего цвета. Его глаза, ладони и туман в моей голове.
– Что обретает смысл?
– Все, – прошептала я.
– Забудь, Хоуп, это была плохая идея. – Скотт взял у меня из рук бутылку с водой.
Но я просто пробормотала «нет», наблюдая, как он подносит к губам бутылку и делает из нее глоток.
– Вовсе нет.
