Что, если мы поверим полностью

– Что у нас был первый поцелуй, а я ничего об этом не помню.

Вот это да. Я окончательно сошла с ума, или он просто читает…

– Как это было? – спросил Скотт.

– Поцелуй?

– Да.

Я помолчала:

– Э-э-э, хорошо, как мне кажется.

– Думаешь? – Скотт склонил голову набок и снова посмотрел на меня.

– Да, я… Воспоминание немного размыто.

Тут я врала однозначно. Вечер и та ночь, может, и покрыты туманом, но момент самого поцелуя я помнила четко. Скотт и я, мы будто часть волны из танцующих людей вокруг, мы будто тонем в них. Грохот музыки, луч прожектора, мазки неонового света на его скулах и на моих губах.

– Расскажешь?

Во рту пересохло. На языке лишь вкус того поцелуя. Вкус сожаления и «Куба либре». Горький дым и вожделение.

– Не знаю, – уклончиво ответила я, потому что для меня все было предельно ясно. – Это просто сюр какой-то. Ты очень много выпил.

– Знаю. Я бы предпочел, чтобы этого не произошло.

– Но тогда, возможно, мы бы не поцеловались.

Скотт помолчал пару секунд. И медленно пожал плечами:

– А может быть, и да. И тогда бы я это помнил.

– Мне кажется, что в это время звучала Life’s a Mess, и ты поцеловал меня еще до припева.

– Хорошая песня, – сказал Скотт, и я кивнула, а что еще я могла сделать? Песня действительно была хорошей.

– На наших лицах еще оставались следы неоновой краски. Под лучом лазера это не выглядело как-то стремно, а даже… – Я запнулась. Скотт повернул голову. – Возбуждающе. Такие полоски… – И я, не ведая, что делаю, подняла руку. Посреди белого дня, на трезвую голову. Светило солнце, ни малейшей тени, ни облачка, которые могли бы скрыть мое дурацкое намерение. Кожа на лице Скотта была теплой и гладкой. – Вот здесь, – прошептала я, и Скотт затаил дыхание. Я почувствовала это, когда проводила кончиками пальцев по его щеке. Затем быстро убрала руку. – Зачем я вообще тебе все это рассказываю?

– Ведь я хотел знать, как это было. Первый поцелуй… А что мы сделали потом?

– Ты запустил пальцы в мои волосы, притянул ближе и поцеловал, будто только этого и желал.

– Наверное, потому, что все время я только этого и желал?.. – сказал Скотт, и я не осмелилась сделать вдох. Если сила притяжения между двумя людьми – это химия, то именно такая химия заискрила сейчас в воздухе.

Маленькие воздушные пузыри неоновых оттенков, которые лопались тихими щелчками, высвобождая все больше и больше подобных пузырьков. Они стремительно заполняли пространство между нами.

– Правда? – спросила я и, пока мы смотрели друг на друга, старалась не моргать. Ни на миг не закрывать глаза. Я хотела любоваться Скоттом сквозь ледяной синий и ядовито-розовый, ослепительно-желтый и гипнотизирующий красный.

– Да. – Скотт слегка прикусил нижнюю губу, думаю, непроизвольно, потому что все это время продолжал не моргая на меня смотреть. Я всеми силами старалась удержать свое тело на расстоянии и не наклоняться к нему. – И жаль…

– Чего тебе жаль?

– Что я ничего из этого не помню.

– Ну что поделать. – Я хотела отвести взгляд, но не могла. Это как игра в гляделки, и я была на грани проигрыша. Вновь эти глаза, цвета океана в безоблачную погоду. Сегодня совсем особенного цвета. Глубокого темно-синего. Поцеловать-бы-Хоуп-но-не-смею-синего. Но взгляда Скотт не отводил.

– Что ты делаешь? – тихо спросила я.

– Смотрю на тебя, прежде чем поцеловать во второй первый раз.

Я не моргнула.

Скотт придвинулся ближе. Взял указательным пальцем под подбородок и мягко потянул к себе. Но меня и притягивать было не нужно. Он всего лишь задал верное направление. К себе.

– Тебе хорошо?

– Ты всегда можешь на меня смотреть, – почти прошептала я.

Скотт хотел что-то сказать, но только кадык на шее дернулся вверх-вниз.

– На тебя смотреть – все равно что целовать, Хоуп.

Он провел большим пальцем по моей нижней губе, и мне захотелось закрыть глаза. Но я не закрыла. Если смотреть так же приятно, как целовать, то я ни за что не отведу глаз.

– Ты всегда можешь на меня смотреть, – хрипло повторила я слово в слово. Сбивчивое дыхание, натянутые мускулы. Все тело напряжено и тут же расслабленно. Плавный переход от «разглядывания-меня» до «меня-целования». Пальцы в волосах, большие пальцы на моих щеках. Горячее дыхание на губах, уже не горький дым и «Куба либре», а мята и что-то еще, чего я не смогла узнать. Наши губы встретились.

Скотт целовал меня медленно и с наслаждением. Единственный раз проведя языком и раздвигая мои губы. С такой нежностью, что я вся покрылась мурашками. Если бы это можно было описать музыкой, то это была бы Pure. Медленный бит, разливающийся по всему телу. Захватывающий и интенсивный. Это был поцелуй как в кино.

Скотт немного отстранился, чтобы посмотреть на меня, я почти не дышала. Я не могла шевелиться, потому что хотелось полностью отдаться этому чувству. Но он не стал продолжать, пока я не дала знак, пока не ответила взглядом. Я приоткрыла рот, совсем чуть-чуть, и слегка прикусила зубами нижнюю губу, и что-то темное промелькнуло в глазах у Скотта.