Я тотчас ощутила ужасную тоску по дому. А заодно – и угрызения совести, потому что из-за учебной нагрузки на пропущенные звонки родителей я реагировала лишь короткими сообщениями.
– Погоди, я позову маму, она будет ужасно рада тебя увидеть.
Тот момент, когда рядом с папиной головой появилась и мамина, я бы хотела запечатлеть в памяти навсегда. В этот миг до меня дошло, как же я по ним соскучилась. Я рассказала им о первой учебной неделе и провела виртуальную экскурсию по своей комнате. Они не утерпели и подкинули немного денег на покупку вещей и радовались сейчас вместе со мной, что я так быстро нашла и жилье, и подработку.
Но в какой-то момент папа огорошил меня вопросом, после которого я буквально рухнула на постель.
– И каково быть начинающим врачом, милая?
Ком встал в горле, прежде чем я нацепила улыбку.
– Все хорошо. В прошлую среду был первый семинар в анатомичке.
У меня все внутри сжалось, когда папа заинтересованно кивнул, мама тем временем сникла. Они оба знали, насколько важен для студентов мединститута этот семинар. Остин частенько о нем рассказывал.
Я продолжала говорить, но мыслями была не совсем здесь. Рассказать им про Сэма? О том, кто он? Возможно, я узнала бы от них какие-то подробности?
Мама внезапно встала, и я резко замолчала.
– У меня… совершенно вылетело из головы, – пробормотала я без всякой связи. Пока мама сидела перед экраном, я видела, что она трет глаза.
Это как если бы на вас вылили ушат ледяной воды. Я сидела совершенно ошеломленная, папа в это время оглянулся. Затем снова повернулся к камере.
– Прости, – произнесла я неловко. – Я… я не хотела…
– Нет, милая, все в порядке. Ей тяжело слушать про твою учебу. У нее Остин перед глазами. И у всех у нас, – он помолчал, затем улыбка тронула его губы. – Но это ничего не меняет, не отменяет нашей радости, когда ты рассказываешь о своей новой жизни. Я так горжусь тобой, Лори.
Я оцепенела.
Я хорошо помню, как Остину подарили стетоскоп. Был его двадцать первый день рождения, неделей раньше его зачислили на медицинский факультет университета Торонто. В тот день мы праздновали оба события, и мой старший брат был самым счастливым человеком во всем этом уродском мире.
Стетоскоп – дорогой черный стетоскоп
В сумке, которую я несла, лежал футляр со стетоскопом Остина и оттягивал мне плечо. Уже в автобусе у меня возникло желание выйти. Не знаю, чего я боялась. Первого занятия по клиническому обследованию? Или встретить Сэма, который будет его вести?
Небо было яркое, безоблачное, цвета индиго, когда я спустя какое-то время бежала по кампусу под сенью пестрых платанов. Занятие должно было проходить в аудитории для семинаров в университетской клинике, и я надеялась встретить Киану перед входом, чтобы идти туда вместе. Мы не виделись с понедельника, когда у нас было очередное занятие по патантомии и Киана рассказала мне об их разговоре с Тедди.
Однако когда я подошла к белому зданию клиники, Киану я там не обнаружила. Я пришла довольно рано, страх опоздать всегда превышал во мне потребность потрепаться с Хоуп на кухне. Я вытащила телефон и открыла сообщение от Кианы. Она писала, что лежит с мигренью, и просила меня извиниться перед Сэмом. Пока я набирала ответ и пожелания выздоровления, мои пальцы постепенно теряли чувствительность. Идея идти на занятие без Кианы не радовала.
Я успела познакомиться с сокурсниками, но не близко. Все общались своими небольшими компаниями, так же как я почти исключительно общалась с Кианой. Я проклинала себя, что не завязала более тесных контактов. Так мне и надо.
Но хуже всего было то, что мне придется вступить в диалог с Сэмом. Придется объяснять ему причину отсутствия Кианы. Или еще что-нибудь.
Я заготавливала нужные формулировки, пока входила в фойе клиники и поднималась по пустынной лестнице. К моему удивлению, аудиторию я отыскала с первой попытки.
Пока я присматривала себе место, Сэм стоял с Камиллой и Августом. Он был увлечен разговором и не заметил меня. В понедельник в анатомичке я умело избежала беседы с ним. Хотя мы оба понимали, что, после того что произошло в его машине, нам надо поговорить. Я не могла посмотреть ему в глаза.
К счастью, мое второе занятие в секционном зале обошлось без эксцессов. Все было, как Сэм и говорил: пока трудновато, но уже сносно. Возможно, просто потому что я знала чего ждать и еще потому что мы с Хоуп и Эмметом перед этим основательно пообедали.
Постепенно подтянулись последние студенты, и Сэм начал со списка присутствующих. Он уже знал нас и отмечал, не называя имен. В аудитории гомонили, и в этом я увидела для себя возможность переговорить с ним коротко и безболезненно. Я встала и направилась к его столу.
