Лучше я кругом облажаюсь, чем признаю правоту Такера. И ни в одной игре не дам ему одержать верх: если увижу, что к тому идет, придется изменить правила.
— Короче, насчет «Бургер-барна». Прикинь: сюда вызвали бригаду мастеров, и они не позднее чем за месяц сдадут работу под ключ. Я сегодня ездил посмотреть что да как. Это рядом с «Фудлендом». Уже площадку разровняли, откроются… к середине июля.
Такер нынче в ударе. Чтобы к себе подобреть, ему обычно требуется две банки пива, но сегодня хватило одной, да и то неполной.
— Я что хочу сказать, — продолжает он, — как раз сегодня утром просыпаюсь, смотрю вокруг и замечаю подвижки. Замечаю, что жизнь моя налаживается. У многих даже угла своего нет, верно? А у меня отдельное жилье. И руки растут откуда надо, согласен?
Я киваю, но мысли блуждают где-то далеко.
— В общем, я даже с постели не сразу встал. Пошевелиться не мог! У тебя такое бывает? Не свисти! Так вот, выбрался я наконец-то из койки, пошел к своему грузовичку…
Пикап у Такера появился на неделю позже, чем у меня. Только новый. Причем его папаша кредит взял, чтобы расплатиться, а сам он не потратил ни цента. Грузовичок у него и сейчас как новенький: на ночь Такер укрывает его черным брезентом.
— …он у меня заводится с полтыка, движок не кашляет, красотища… и поехал я в «Фудленд» пончиков прикупить…
Лучшие пончики, вертится у меня на языке, продаются в гастрономе «Лэмсон». Сжимаю кулак, чтобы двинуть Такеру в плечо, но останавливаюсь, потому что у него навернулись слезы.
— …и жизнь моя вдруг оказалась совсем не такой, как я хотел, понимаешь? Я задумался: «Неужели это все?» Понимаешь меня? Неужели это весь мой… э-э-э… как его…
— Потенциал.
— Точно, потенциал.
Не может же быть, чтобы у него из-за этого слезы потекли? Наверняка комар в глаз попал или клочок пыли.
— Надеюсь, еще хоть что-нибудь за душой осталось, а иначе зачем из койки вылезать? Понимаешь? И тут я вижу щит с надписью, что, мол, будет у нас «Бургер-барн», и… даже не знаю, как сказать… но в жизни вдруг появился… э-э-э… как его… появился…
— Смысл.
— Точно. Ну вот… — Такер утирает глаза. Он и впрямь прослезился, и на меня вдруг накатывает тошнота. — Тогда-то до меня и дошло, что это непременно… мм… сбудется. Я опустился ниже плинтуса, а теперь пойду в гору.
Такер умолкает в ожидании ответа. Я откупориваю вторую банку и присасываюсь к пиву.
— Ты за меня не рад? Ты за меня не рад? Ты за меня не рад?
Заглотив две банки пива, могу и ответить.
— Такер, — прерываю его, — я за тебя рад.
Он расцветает. Не сечет, когда я лгу. Забрав у меня пустую жестянку, он прополаскивает ее над маленькой раковиной и вытирает полотенцем. Включает подсветку и без лишней суеты подселяет банку ко всем прочим.
— Фух. Непростой денек был. Надо сбавить обороты. Сейчас начнутся бои без правил. Оставайся, вместе посмотрим.
— Нет, спасибо, братан, от боев без правил меня избавь.
Он вытаскивает свое кресло-мешок на середину комнаты, включает телик, усаживается, и наполнитель кресла издает характерные звуки.
— Ну, о’кей, — говорит Такер. — Ладно, давай тогда, пока.
— Такер, у меня к тебе просьба.
— Кто бы сомневался. Я, как услыхал от тебя «братан», сразу понял. Неподходящий день ты выбрал, чтобы меня загружать. Ох и утомился я сегодня!
— Всего лишь…
— Я только что тебе рассказал, какой у меня сегодня выдался день. Невероятный. Куда уж больше…
— Речь идет о маме.
— Что?
Повторяю: речь идет о маме, и смотрю — Такер вдруг встрепенулся. Любит он мою мать едва ли не больше, чем свою собственную.
— Приболела? Как она?
— Слушай, Такер, ты один из немногих, кто в последние годы видел маму.
— Ну да, это для меня много значит.
— Тебе известно, что в наших краях она самая тучная.
— Я тут на ярмарку штата ездил — там мужик один был еще малость тучней…
— Допустим, но…
— Я только хочу сказать, что она не самая тучная, кого я видел. Вот и все.
Рассказываю ему, как у нас проседает пол. Он говорит:
— Твоя мама не до такой степени грузная.
— Боюсь, уже до такой степени.
— Да ладно тебе.
— Это надо видеть.
— Завтра к вам загляну.
Встаю, подхожу к телевизору. Загораживаю собой экран, тыльной стороной ладони, не глядя, нажимаю на кнопку выключения:
— Мама ждет тебя сегодня.
Направляемся к нам домой, по пути делаем остановку, чтобы купить блок сигарет в «Хэппи-ЭНДоре», — глупее названия для магазина не придумаешь. Обычно при моем появлении Мэгги, Джош, или кто там сидит за кассой, сразу пробивает блок «Кула», не дожидаясь, пока я подойду. В этом, пожалуй, состоит единственное преимущество незыблемости материнских привычек.
Дома застаем маму и Арни перед телевизором: идет игра «Новое свидание вслепую»; Арни спит на полу.
— Мы с Такером, — говорю, — хотим в картишки переброситься. — А сам передаю Эми блок сигарет. — Или дротики покидать.
— С дротиками поаккуратнее, — предупреждает Эми.
Такер машет рукой:
— Ау, миссис Грейп!
