И тут до Брэма дошло по-настоящему. Но он не сдался. Мерил шагами патио, приводя один аргумент за другим, то и дело ныряя в тень и выходя на солнце. В этот момент Джорджи ясно видела, кто перед ней: создание из света и мрака, приоткрывающееся ровно настолько, насколько хотело открыться. Когда он остановился передохнуть, она покачала головой:
— Я слышала все, что ты сказал, но не передумаю.
Брэм наконец понял, что она будет стоять на своем. Джорджи наблюдала, как он снова уходит в себя, словно моллюск — в свою раковину.
— Мне жаль это слышать. — Холодно. Отчужденно. — По крайней мере Джейд будет счастлива.
— Джейд?
— Она хотела эту роль еще с того дня, когда читали пьесу. Неужели ты этого еще не поняла? Мы собирались предложить роль ей, но я увидел твою запись.
— Ты не можешь отдать эту роль Джейд!
— Конечно, это все равно что потревожить осиное гнездо, — бесстрастно согласился Брэм. — Но при этом картина получит прекрасную рекламу. Да еще и бесплатную. Разве я могу от такого отказаться?
В голове нарастал рев. Джорджи не в силах была пошевелиться. Язык едва ворочался.
— Думаю, тебе лучше уйти.
— Прекрасная мысль!
Он все с тем же холодным, деловитым безразличием вынул из кармана очки.
— Сегодня вторник. У тебя есть время передумать. До конца недели. Потом роль получит Джейд. Подумай об этом, когда ночью будешь лежать в постели. А еще подумай, действительно ли ты хочешь влюбиться в парня, который собирается скормить тебя волкам.
Прошло два дня после возвращения Брэма из Мексики. Придя домой, он нашел в своей кухне босую Рори Кин. Та выдавливала розовые кляксы глазури на кулинарную бумагу под присмотром мрачно хмурившейся Чаз.
Все это время он почти не спал. Горло болело, голова раскалывалась, а желудок был постоянно расстроен. Хотелось одного: с головой уйти в работу.
— Предполагалось, что это будут розы, — жаловалась Чаз. — Или вы не поняли, как это делается?
Брэм поежился, когда Рори отшвырнула шприц.
— Если бы ты говорила чуть помедленнее, я смогла бы сделать все правильно.
Откуда Чаз знать, как следует говорить с важными персонами?
Брэм заставил себя исправить положение:
— Вы должны извинить мою Чаз — ее воспитывали волки. — Он подошел к столу. — Выглядит восхитительно.
Рори и Чаз буквально набросились на него.
— Не в этом дело. Они не могут быть украшением, — прошипела Рори. — Я всегда хотела научиться украшать торты, и Чаз учит меня основам.
— Личный наставник, — пробормотала Чаз.
— Я менеджер, — огрызнулась Рори, — а не кондитер!
— Уж это точно.
— Прекрати, Чаз.
Общество Рори неизменно выводило Брэма из себя, но Рори и Чаз способны были довести его до самоубийства.
— Мы как раз занимаемся…
— Слушай, иди-ка отсюда! — Он вытолкал Чаз за дверь.
Рори подняла шприц и прижала кончик к бумаге. Они не разговаривали с самой встречи в ее роскошном офисе в «Вортекс», но ледяная блондинка, сидевшая за антикварным письменным столом под огромной абстрактной картиной Ричарда Дибенкорна, не слишком походила на эту босую девушку в голубых джинсах, с волосами, собранными в хвост, и розовыми пятнами глазури на пальцах.
Брэм потер поясницу и направился к холодильнику.
— Простите Чаз. На нее вообще не следует обращать внимания.
Рори сосредоточенно выдавливала на бумагу загогулину, похожую на букву «С».
— Что происходит с Джорджи?
— С Джорджи? Ничего.
Брэм неторопливо потянулся к кувшину с охлажденным чаем.
Рори выдавила вторую закорючку рядом с первой.
— Я слышала от Чаз, что она исчезла.
— Чаз только воображает, будто знает все.
Господи, как жаль, что он не курит! Куда легче выглядеть спокойным и невозмутимым с сигаретой в руке. Совсем не то, что с кувшином чая!
— Мы решили провести лето в пляжном домике Трева. В новом. Старый он продал в прошлом месяце. Я работаю, так что буду наезжать только по уик-эндам. Она сейчас там.
Рори поднесла шприц к бесформенной кляксе.
— Черт возьми, это куда сложнее, чем кажется. — Она наконец подняла глаза: — Можете досказать остальное сейчас или поговорим в моем офисе, в присутствии Лу Янсена и Джейн Клемати из «Сиракка».
Встреча, которой он старался избежать любой ценой. Рори сосредоточилась на изготовлении розовых лепестков. Очевидно, сдаваться она не собиралась, и поэтому сдался он:
— Вы, должно быть, слышали о видеозаписи ее пробы?
— Я ее видела. Блестящее исполнение. Вам она необходима.
Брэм сымитировал холодный взгляд Джонни Деппа, но без сигареты получилось не слишком удачно, поэтому лучшее, что он смог сделать, — это прислониться к стойке и скрестить руки.
— У моей жены небольшой приступ трусости. По-моему, она в последнюю минуту решила увильнуть.
— И чем вызван этот приступ?
Главе студии «Вортекс» по рангу не полагалось участвовать в кастинге, проводимом какой-то ничтожной «Сиракка», и Брэма уже тошнило от Рори, которая взяла на себя миссию защищать Джорджи.
— За последние несколько лет ей пришлось многое пережить. Она попросту боится рисковать, — процедил Брэм. — Я намереваюсь сделать все, чтобы она изменила мнение. И буду очень благодарен, если все заинтересованные лица отцепятся от меня, пока я не придумаю, что делать.
