Но в этом сценарии был огромный недостаток. Как можно заниматься бессмысленным сексом с человеком, которого потом нельзя отослать домой? И не важно, с какой стороны на это смотреть, но жизнь под одной крышей — проблема, которую так просто не обойдешь.
— Ты не рассказал о сегодняшней встрече в «Мандарине», — заметила она, чтобы отвлечься.
— Нечего рассказывать. Этот тип в основном хотел накопать очередную гору грязных подробностей о нашем браке, — пожал плечами Брэм. — А, плевать! Сегодня прекрасный день, и никто из нас не жалок и не несчастен. Ты должна признать, что это потрясающее третье свидание.
— Неплохая попытка.
— Сдавайся, Джорджи. Я заметил, как ты на меня посматриваешь. Только что не облизываешься.
— К несчастью, я всего лишь человек, а ты стал намного сексуальнее, чем был когда-то. Будь ты реальным мужчиной, а не латексной надувной куклой…
Он перекинул ноги через шезлонг и встал над ней как золотистый Аполлон, спустившийся с Олимпа, чтобы напомнить смертным женщинам о последствиях рискованных игр с богами.
— Одна неделя, Джорджи. Это все, что у тебя есть.
— Или что?
— Увидишь.
Почему-то его слова не прозвучали пустой угрозой.
Лора Моуди доела салат и выкинула коробочку в мусорную корзину рядом с письменным столом в офисе со стеклянными стенами на третьем этаже «Старлайт артист менеджмент». Лоре недавно исполнилось сорок девять. Незамужняя и вечно сидевшая на диете в попытках сбросить лишние десять фунтов, которые, по голливудским стандартам, делали ее безобразно жирной, она, однако, могла похвастаться непокорными каштановыми волосами, без единой серебряной ниточки, глазами цвета бренди и длинным аристократическим носом, уравновешенным выразительным подбородком. Она не была ни уродиной, ни красавицей и поэтому не пользовалась особым вниманием в Лос-Анджелесе. Дизайнерские костюмы и жакеты, считавшиеся в Голливуде необходимой униформой агента, никогда не сидели как следует на ее маленькой фигурке. Даже когда она надевала одежду от Армани, кто-нибудь обязательно просил ее принести кофе.
— Привет, Лора.
От неожиданности Лора едва не опрокинула бутылку с диет-пепси. Вот она, расплата за то, что неделю увертывалась от звонков Пола Йорка!
При своей впечатляющей внешности: грива седых волос, правильные черты лица — Пол обладал характером тюремного надзирателя. Сегодня на нем был обычный наряд: серые слаксы и светло-голубая сорочка, за нагрудный карман которой были зацеплены темные очки. Его нарочито расслабленная походка не обманула ее. Пол Йорк обладал выдержкой кобры.
— Последнее время у тебя появилась привычка не отвечать на звонки, — сказал он.
— Да здесь просто сумасшедший дом.
Она пошарила ногами под столом в поисках сброшенных туфель на убийственно высоких каблуках.
— Я как раз собиралась тебе позвонить.
— И опоздала на пять дней.
— Желудочный грипп.
Нащупывая одну туфлю, она вынудила себя припомнить все, что ее восхищало в нем. Пусть он типично властный сценический папаша, но вырастил прекрасную дочь. В отличие от многих детей-звезд Джорджи никогда не бывала в реабилитационной клинике; не меняла бой-френдов каждую неделю; выходя из машины, не «забывала» что не надела трусики. Пол так же был скрупулезно честен в ведении ее дел, брал весьма скромный процент за свою работу, так что жил безбедно, однако не роскошно. Вот только не мог защитить дочь от своих собственных амбиций!
Пол подошел к стене, у которой стоял диван, и стал неторопливо изучать дипломы, благодарности от городских властей и сертификаты, а также фото Лоры в компании различных знаменитостей, агентом которых она, впрочем, никогда не была. Джорджи была ее единственной вип-клиенткой и основным источником дохода.
— Хочу видеть Джорджи в проекте Гринберга, — объявил наконец Пол.
Лора сама не поняла, как ей удалось удержать улыбку на губах.
— История про бимбо-вампиршу[14]? Интересная мысль.
Кошмарная мысль!
— Классный сценарий, — продолжал Пол. — Я был потрясен изобретательностью автора.
— Очень смешно, — согласилась Лора. — Все только о нем и говорят.
— Джорджи привнесет в сюжет новые краски.
Пол снова игнорировал желания дочери. «Месть бимбо-вампирши», несмотря на множество забавных сцен и остроумных диалогов, была обречена на провал. Недаром Джорджи предупреждали о необходимости держаться подальше от подобных ролей.
Лора задумчиво побарабанила ногтями по столешнице.
— Роль словно для нее написана. Жаль, что Гринберг твердо вознамерился взять на нее драматическую актрису.
— Он всего лишь воображает, будто знает, чего хочет.
— Вы скорее всего правы.
Лора закатила глаза.
— Он считает, что серьезная драматическая актриса придаст сценарию больше правдоподобия.
— Я не сказал, что это будет легко. Заработайте свои пятнадцать процентов, сделав так, чтобы она прошла пробы у Гринберга. Скажите ему, что Джорджи понравился сценарий и она больше всего на свете хочет сниматься.
— Конечно-конечно. Я сейчас же с ним потолкую.
